Крысы хоронят быстро
Шрифт:
— Что вы здесь делаете?
— Спим.
— Где другие chiffoniers? — осведомился комиссар.
— На работе.
— А вы?
— Мы караулим.
— Peste! [9] — офицер мрачно рассмеялся и оглядел лица стариков. — Спят на посту! Вот как, стало быть, принято в Старой Гвардии? Тогда меня не удивляет Ватерлоо! — добавил он холодно, с нарочитой жестокостью.
В свете фонаря я увидел, как суровые лица ветеранов смертельно побледнели, и едва не вздрогнул от выражения их глаз, когда солдаты смехом поддержали колкую шутку офицера.
9
Тьфу ты! (фр.) — прим. пер.
В тот миг я почувствовал себя в какой-то мере отмщённым.
На секунду показалось, что старики вот-вот бросятся на насмешника, но годы многому их научили, и они остались неподвижны.
— Вас только пять, — продолжил комиссар, — где шестой?
Ответом была мрачная ухмылка.
— Там, — один из стариков указал на нижнее отделение. — Он умер прошлой ночью. Вы там мало что найдёте. Крысы хоронят быстро!
Комиссар наклонился к нижнему отделению. Затем, повернувшись к офицеру, спокойно сказал:
— Можно возвращаться. Следов не найти; нет доказательств, что его ранили ваши солдаты. Вероятно, его убили, чтобы скрыть улики. Смотрите! — он снова наклонился и коснулся рукой скелета. — Крысы работают быстро, и их тысячи. Кости ещё тёплые!
Меня передёрнуло, как и многих из тех, кто был рядом.
— Стройсь! — скомандовал офицер, и, пропустив вперёд солдат с фонарями и окружив закованных в наручники ветеранов, мы твёрдым шагом покинули лабиринт из мусорных куч и направились к крепости Бисетр.
Мой испытательный срок уже далеко позади, и Алиса — моя жена. Но когда я оглядываюсь на то испытание длиною в год, одно из самых живых воспоминаний неизменно связано с путешествием в Город Праха.