Крылья
Шрифт:
Кай затормозила перед полем и взвизгнула, едва не влетев в колосья. Она рассмеялась, задыхаясь. Син запыхался, пока добежал. Лицо горело.
– Ну что, пойдем? – уточнила она. Как будто Син мог передумать! Он кивнул.
По рядам в посевах они шли молча. Трещали насекомые – те самые, которых Ловчие собирали и жарили на огне. То еще лакомство! Син облизнулся. Над головой пролетела тень, и он охнул, а Кай лишь усмехнулась.
– Это летучие мышки, глупый.
– Я не глупый, – только и выдавил он.
Становилось все темнее. Но пока они в Оке бояться нечего, а вот дальше…
Ближняя речка показалась ему черной и куда более спокойной, чем днем. С сожалением Син подумал, что рыбы, наверное, уже спят, поэтому и течение не такое бурное. И все-таки сейчас она выглядела мрачной, как сказки Ба Рун.
Преодолев деревянный мост, построенный, кажется, еще Древними, прямиком через поляну они вышли в яблоневый сад. Деревья были усеяны плодами, только недавно созревшими. Впрочем, в Оке всегда что-то оказывалось недавно созревшим – или яблоки, или клубника, или вишня.
Кай по-хозяйски сорвала красный плод и захрустела, а прожевав, начала что-то насвистывать. Уже совсем стемнело и небо наполнилось звездами. Взошла луна. Син поблагодарил богов, что послали им ясную ночь над Оком. Он боялся темноты, хоть признаваться в том не стал бы даже матери.
Сад закончился и Кай замерла. Остановился и Син. Вот и все. Несколько шагов и они переступят границу. Сколько раз уже делала это Кай? Син чаще водился с мальчишками, поэтому не знал.
– Ну, показывай, – Кай отбросила огрызок и ладонью вытерла губы.
Син кивнул и шагнул вперед. Сердце билось в груди, казалось, что выпрыгнет. Он боялся, что Кай развернется и убежит, оставит его одного на границе Ока, что домой придется возвращаться во мраке и одиночестве. Но когда обернулся, увидел, что девочка идет следом.
Неподалеку заухали хищные птицы, громко трещали насекомые.
Выхода за пределы Син не почувствовал, как и в прошлый раз. Река уже виднелась вдали черной полосой, но Кай не спешила бежать и смеяться. Она настороженно оглядывалась. Неужели всё-таки боится монстров? Поле было усеяно невысокой и мягкой травой, так и хотелось упасть и уснуть в ней. В Оке трава была не такая мягкая, а жаль. Вдали просматривались тени деревьев, за небольшим леском начинались горы, но их можно было увидеть и с холма Ока.
Речка встретила их спокойным журчанием. Черная гладь отражала луну и звезды. Отразила она и две тени, склонившиеся над водой. Син разочарованно выдохнул: река и верно, не отличалась от Ближней, даже чем-то уступала. То ли размерами, то ли запахом ила. Кай какое-то время молчала, осматривая ее, а потом произнесла, удивив Сина:
– Да, ты был прав. Она другая.
Син даже икнул от неожиданности, но сказать ничего не решился. Просто стоял и смотрел на черную воду, уходящую вдаль. Почему-то этого оказалось достаточно.
***
– Мам, а монстры еще существуют?
– Да, а почему ты спрашиваешь?
– А ты их видела? Хоть разочек?
– Видела. Однажды ночью на границе Ока. Я тогда еще маленькая была. Чудища были просто огромные, размером с наш дом. Я убежала.
– А зачем ты бежала? Око бы их все равно не пустило.
– Конечно, нет, Син. Но я была слишком напугана.
***
Мама сегодня не пошла работать – плохо себя чувствовала. Может, на собрании ее кто-то обидел? Син поначалу думал подольше остаться с ней дома, но ему очень быстро наскучило, и он отпросился гулять. Мама всегда отпускала, говорила, что его возраст самый лучший: за тобой уже не следят родители, но тебе пока разрешается не работать. Хотя Син уже хотел приступить к какому-нибудь взрослому делу. Интересно, что ему поручат? Ловить рыбу, собирать насекомых или пахать землю? А может быть даже прясть или шить. Чаще этим занимались женщины, но иногда девочек рождалось мало и за работу приходилось браться мужчинам. Син не видел ничего плохого в таком занятии, ему даже нравилось наблюдать, как сидит за прялкой его мать.
Конец ознакомительного фрагмента.