Кружным путем
Шрифт:
Он описал им внучку, послал фотографии, восторгался тем, какая она милая и каким обаянием наделена.
Теперь у девочки не было определенного статуса. Она оказалась буквально между двумя странами и рисковала на долгое время, если не навсегда, задержаться в больнице «Гора Арарат».
Пол навестил ее как-то раз, затем снова и снова.
Однажды он привез с собой Джоанну и Джоэль.
Это стало еженедельным ритуалом. Как и его письма и звонки в Колумбию. На этот раз не вымышленные, а самые настоящие. Такие же подлинные, как его чувства, когда они трое прощались с Рут на пороге больницы. Она стояла и махала рукой, пока их машина не скрывалась за поворотом.
Пол не мог припомнить, кто первый затеял этот разговор.
Пабло, Галина? Или он сам?
Можно считать, что это пришло в голову всем одновременно.
В Колумбии для Рут и теперь ничуть не безопаснее, решили они. Там в наше время никому не безопасно. Галина и Пабло ощутили, что стареют. И все как-то разом поняли, где должна жить Рут.
Галина и Пабло дали разрешение.
Джоанна и Пол написали заявление на удочерение, и через год на него пришел положительный ответ.
Рут так и не удалось окончательно выбраться из дебрей болезни. Трижды в неделю девочка посещала сеансы групповой терапии и поддерживала себя лекарствами. И тем не менее периодически впадала в надрывающую сердце депрессию.
Но большую часть времени она улыбалась, даже светилась. И Пол не сомневался, что семья питает ее так же, как его самого.
Раньше он не имел семьи, но получил ее в одно мгновение. Решил рискнуть – ради сомнительной вероятности пожертвовал надежным расчетом. Решил, что шансы того стоят.
– Пойдемте, милые, пообедаем, – предложил он дочерям.
Джоэль и Клаудии.
Именно Клаудии.
В тот день, когда ей официально присвоили их фамилию, Рут попросила поменять и имя.
– На какое? – спросил ее Пол.
Девочка спросила, как звали ее мать.
Джоанна ответила.
– Клаудия, – проговорила она. – Клаудия Брейдбарт. Этоподойдет.