Чтение онлайн

Это – вот чудо! – оказалась мама, в стильном брючном костюме, на шпильках и с пакетами из супермаркета наперевес. За ней шествовал шкафообразный субъект, который тоже нес пакеты и страшно засмущался, увидев Кэрри. Девушка же с восторженным воплем повисла на шее у матери.

– Я и не знала, что ты приедешь днем, думала, это папа!

– Кэрри, я тебя тоже очень люблю, но дай мне хотя бы поставить пакеты! – со смехом сказала Оливия Хедж. – Дейл, пожалуйста, оставь это все вот здесь. Спасибо тебе, и возвращайся к Тони.

– Вам больше не нужна помощь, миссис Хедж? – суровым басом спросил субъект.

– Нет, благодарю.

– Кто это? – полюбопытствовала Кэрри, когда за Дейлом закрылась дверь.

– Один из лучших телохранителей Тони. Шеф иронично одолжил мне его, чтобы тот дотащил покупки, потому что папа, которому я звонила, придет только к вечеру. Давай перетащим все это на кухню и приготовим нормальный ужин.

Оливия быстро переоделась в домашнее платье и взялась за готовку. Кэрри в который раз восхитилась матерью: и готовить умеет, и помогает боссу недрогнувшей рукой править корпорацией.

– А тебя надолго отпустили?

Миссис Хедж взглянула на часы.

– До половины девятого я дома, и Саймон обещал прийти чуть раньше. Потом у Тони и Линды благотворительный вечер, и мне придется там быть. Да и тебе нужно выспаться. Ты говорила, что самолет завтра рано утром?

– В восемь. – Кэрри, покончив со своей частью кухонных обязанностей, села за стол и подперла подбородок кулаками. – Мам, у тебя очень много проблем сейчас, да? Когда я разговаривала с тобой из Гарварда, у тебя был замученный голос.

– Хм. – Оливия поставила рагу на огонь и села напротив дочери. – Как тебе сказать… Эта история со свадьбой – положительный момент, но Тони не предупредил никого. Хотя я могла бы догадаться. Я лично занимаюсь всем этим, хочу, чтобы он хотя бы женился нормально. – Мама улыбнулась. – Ничего, мы справимся. И корпорацию, надеюсь, не успеем развалить в предсвадебной лихорадке. Тони, видимо, от счастья, что Линда согласилась, выдает идеи по развитию бизнеса одну за другой. Я еле успеваю записывать.

– А как идут дела у киностудии? – осторожно поинтересовалась Кэрри.

– Билл говорит, что хорошо, я в это сейчас не вникаю. – Ответ Оливии прозвучал достаточно равнодушно, что слегка успокоило Кэрри. Если мама не интересуется делами кинокомпании, то есть шанс, что никто ничего не узнает, пока фильм не выйдет в прокат.

– Понятно.

Судя по всему, у мамы действительно полно других забот, и она не станет отслеживать, кто снимается в фильмах «Мэтьюс Пикчерс». Ну что ж, остается уповать на удачу. И спасибо Тони Мэтьюсу за то, что отвлек внимание Оливии – иначе, Кэрри подозревала, они с Эвелин так просто не отделались бы.

С тех пор, как к берегам, где нынче располагается Лос-Анджелес, причалили каравеллы конкистадора Кабрильо, от индейской деревушки Янг-На, находившейся тогда на этом месте, осталось одно название в учебниках истории. Когда самолет закладывал вираж, снижаясь, чтобы приземлиться в международном аэропорту Города Ангелов, Кэрри, сидевшая у иллюминатора, заворожено созерцала плавный изгиб берега и пляжи Санта-Моники, сверкающие башни делового центра, запутанные, словно клубки шерстяных ниток, развязки магистралей. Над городом висела дымка – Лос-Анджелес по праву считался самым неблагополучным в плане экологии городом США. «От смога никуда не деться», – так охарактеризовала город мама, провожая рано утром Кэрри в аэропорт.

Оливия полагала, что дочь отправляется вместе с друзьями-студентами отдохнуть на пляже, а Эвелин уже улетела в Европу. Кэрри не нравилось врать матери, но обещанная сестре поддержка оказалась важнее «правды, только правды и ничего, кроме правды». Эвелин была так счастлива, что Кэрри заменит ее, – совестно подвести сестрицу сейчас, когда она так уязвима и так погружена в мечты о карьере актрисы. Конечно, она взбалмошна, и в голове у нее что-то иногда заклинивает, но все-таки ближе Эвелин у Кэрри никого нет. Родители – это родители, а сестра-близнец – это человек, который не просто похож на тебя как две капли воды. Эвелин – та, кто понимает Кэрри лучше всех.

Самолет выпустил шасси, мягкий толчок – и вот он уже катится по бетонной полосе, выруливая к зданию аэровокзала. Пассажиры зааплодировали, потом начали собирать вещи. Кэрри взяла свою легкую куртку и сумочку и проследовала к выходу.

Выйдя из самолета, она словно легла в горячую ванну: в Лос-Анджелесе стояла жара, столбик термометра наверняка показывал больше тридцати градусов по Цельсию, и в первый момент у Кэрри дыхание перехватило. В Нью-Йорке тоже было жарко и чувствовалось дыхание океана, однако здесь то ли от волнения, то ли после кондиционированного салона самолета голова слегка закружилась. Кэрри прошла в огромное здание международного аэропорта, получила багаж и проследовала на выход. Она опасалась, что ее не встретят, и придется добираться до студии самой.

Но ее встречали: у выхода, держа в руках табличку с надписью «Эвелин Хедж», стоял невысокий спортивного вида парень в стильных джинсах и футболке без рукавов, позволявшей в полной мере оценить мускулистые руки. Глаза его скрывались за узкими солнечными очками, темные волосы торчали в кажущемся беспорядке. Кэрри, волоча за собой чемодан на колесиках, подошла к нему.

– Добрый день.

– Мисс Хедж? – осведомился парень, снимая очки и опуская табличку. У него оказались красивые глаза бледно-голубого цвета. Кэрри подумала, что тридцати этому человеку еще не исполнилось.

– Да, это я.

– Хоакин Трант, помощник режиссера. – Он сунул табличку под мышку и протянул Кэрри руку. – Добро пожаловать в наши края. Пойдемте, я отвезу вас на студию. Через два часа у нас общее собрание, а потом мы доставим вас в отель.

Хоакин ловко отобрал у Кэрри чемодан.

– А я думала, что сервис похуже, – хмыкнула девушка, шагая следом за помрежем.

– Вы о том, что прислали большую шишку вас встречать? – осведомился Хоакин. – Я не такая большая шишка, это раз, а два – у нас на студии семейная атмосфера. Под гнетом режиссера-диктатора, конечно же, но должны же быть хоть какие-то минусы в работе в «Мэтьюс Пикчерс».