Чтение онлайн

– Ладно, - выдохнула она.
– Надеюсь только, что там не будет чересчур как бы это сказать, - ну, кичово.

С заднего сиденья донеслось презрительное фырканье. Там развалилась двенадцатилетняя дочь Майка от первого брака Жасмина-Фиалка-Роза Бендер, экипированная десятью комиксами и шестью банками содовой.

– Да вы чего, ей-богу?
– хмыкнула она.
– Проснитесь. Охотиться на львов в Бейкерсфилде? Конечно кичня. Кичня кичневая.

Майк Бендер крутил баранку, ерзал ягодицами по мягкой лайке сиденья и начинал злиться. Он всю жизнь мечтал поохотиться на львов, слонов и носорогов - еще с тех пор, как мальчишкой прочитал "Признания белого охотника" и "Копи царя Соломона" (серия "Классика в комиксах"). И вот наконец у него появился шанс. Ну пусть не Африка, но где же взять столько времени, чтобы отправиться в настоящее сафари? На три дня бы вырваться, и то счастье. И потом, в Африке все равно теперь не поохотишься, там сплошь заповедники да национальные парки. Великих белых охотников больше нет, остались одни фотографы.

Он хотел прикрикнуть своим знаменитым властным басом, от которого трусливо разбегались подчиненные и втягивали голову в плечи конкуренты: "А ну заткнулись все, живо!" - но передумал, сдержался. Не испортят они ему праздник, дудки.

Перевалило за полдень. Солнце висело, похожее на яичный желток в чашке. Термометр в сарайчике для корма переполз за сто пятнадцать по Фаренгейту, все вокруг застыло, только стервятники вяло парили в застиранном небе. Мир погрузился в спячку. Бодрствовал лишь Бернард Паф. Он бесился. Бендеры должны были прибыть в десять, а уже четверть третьего. Эспиноза выпустил из загонов антилоп и газелей в девять, к полудню они совсем скисли от жары, пришлось загонять их обратно. Жирафы успели разбрестись, а слониха, привязанная к дубу, загримированному под зонтичное дерево, стала похожа на пыльный тайваньский саквояж, брошенный в зале ожидания за ненадобностью.

Бернард томился на самом солнцепеке, посреди выжженного двора, то и дело поглядывая на заросли слоновой травы и африканского кустарника, специально посаженные камуфлировать нефтенасос (если знать, что к чему, можно было, присмотревшись получше, заметить ритмичные покачивания стальной руки: вверх-вниз, вверх-вниз). Полная безнадега, думал Паф. Столько деньжищ убухано, а все впустую. Чертово заведение похоже на цирковой табор, на разбомбленный зоопарк, на дотла сожженную солнцем бывшую миндальную плантацию в юго-восточном углу Сан-Хоакинской долины (последнее в точности соответствовало действительности). Как отнесутся ко всему этому Бендеры? Особенно если учесть, что они заплатили вперед по шесть сотен в день плюс за каждый выстрел отдельно - от тысячи за газель до двенадцати тысяч за льва, а на слона особая такса "в случае обнаружения". Торговцы недвижимостью, бывало, взбрыкивали, а бизнес в последнее время идет не сказать чтобы очень гладко.

Стервятники все водили по небу свой хоровод. Бернард обливался потом. Солнце буквально выпихивало его из двора к прохладной кухне, где в высоком стакане ждала вода с раствором хинина (малярийных комаров в радиусе тысячи миль не водилось, и хинин Паф пил исключительно эффектности ради). Он уже приготовился капитулировать, но тут вдали вспыхнуло пятнышко отраженного ветровым стеклом луча, и на горизонте показалась машина Бендеров.

– Роланд!
– заорал Паф, и бренная его плоть вся разом пришла в движение. Мартышек на деревья! И попугаев, попугаев не забудь!

Рысцой он протрюхал через пыльный двор к распластавшейся под зонтичным дубом слонихе. Трясущимися руками отцепил повод, очень переживая, сообразит ли Роланд расшевелить львов и гиен на предмет шумовых эффектов. Внезапно слониха поднялась на ноги, оглушительно фыркнула и даже попыталась протрубить, правда, довольно хило.

Уф, уже лучше. По крайней мере, не придется ее стрекалом тыкать.

Бернард любовно посмотрел на старушку. Надо же, жив еще актерский дух. А может, просто старческий маразм начался. Один Бог знает, сколько ей годков. Достоверно известно лишь, что в течение тридцати восьми лет она верой и правдой служила в цирке "Братья Ринглинг", потом в "Барнум и Бейли". Тогда ее звали Бесси-Би, а на арене она отзывалась (если показать стрекало) на сценическое имя Шамба.

Паф покосился в сторону дороги. В облаке пыли уже можно было различить силуэт белого "ягуара". С визгом из клеток сыпанули мартышки, резво заскакали по веткам, и Бернард немного успокоился. Порепетировал улыбку: красные щеки, длинные зубы. Поправил пояс из леопардовой шкуры, чуть сдвинул пробковый шлем и отправился встречать гостей.

К тому моменту когда Бендеры подрулили к веранде, попугаи успели обосноваться на ветках, марабу деловито клевал разбросанную в грязи требуху, а львы кровожадно порыкивали из своих упрятанных подальше за дом клеток. Роланд наспех расправил складки своего туземного одеяния (национальный наряд племени масаи), нацепил на шею ожерелье из львиных зубов и бросился открывать дверцу "ягуара". Бесси-Би тем временем держалась неподалеку - помахивала ушами, пофыркивала хоботом, вздымая тучи пыли.

– Мистер Бендер!
– возопил Паф, протягивая руку мужчине лет сорока пяти в темных очках.
– Добро пожаловать в Африку.

Майк выпрыгнул из машины с нетерпеливостью мальчишки, наконец-то попавшего в зоопарк. Высокий, загорелый, поджарый, он на миг замер, задохнувшись от зноя, а Бернард подумал: и чего это все они непременно хотят выглядеть, как профессиональные теннисисты? Майк энергично потряс Пафу руку и разразился длиннющими извинениями, ежесекундно дергая себя за ухо, подпрыгивая на месте, строя гримасы и т.д.:

– Извини, Бернард, мы припоэднились, это все моя жена - кстати, познакомься, это моя жена, - так вот, она хотела купить пару пленок, а в результате мы закупили чуть ли не весь товар в магазине "Рейносо" в Бейкерсфилде - знаешь, где фотоаппараты продают и все такое, - там совершенно потрясные цены. Уж можешь мне поверить - просто невероятные. А, чего там, все равно пора было новую видеокамеру покупать, тут ведь столько всякого-разного.
– Он обвел жестом дом, пристройки, слониху, обезьян на деревьях, выжженную солнцем равнину.

Бернард улыбался, кивал, поддакивал, но на полном автопилоте - переключил внимание на миссис Бендер, которую Роланд почтительно извлекал из противоположной дверцы. Миссис Бендер вскинула белые тонкие руки, поправила прическу и водрузила на нос солнечные очки. Бернард приветствовал ее с чистейшим колониально-британским прононсом (хотя кроме крови предков в нем не было ничего английского, и он в жизни не покидал пределов американского Запада). Понятно, подумал он, вторая жена. Николь неопределенно улыбнулась, чуть надув губки.

– Да-да, разумеется, - пробормотал Бернард в ответ на какое-то очередное идиотское замечание торговца недвижимостью. Водянисто-голубые глаза Пафа нацелились на дочку. Смуглая, черноволосая - прямо индианка. Сразу видно, проблем с ней не оберешься. Такие самоутверждаются, делая всем гадости.

Николь Бендер оценивающе осмотрела охотника с головы до ног, протянула пальчики, и Бернард ринулся в обход капота - совать пятерню.

– Несносная погодка, - сказал он, очень довольный тем, что так кстати ввернул истинно британскую реплику.