Чтение онлайн

— Ладно. Тогда хорошо.

Он посмотрел на нее.

— Тебя мучает еще что-то. Что?

— Ты будешь смеяться.

— Настолько плохо? Впрочем, я сейчас совсем не против посмеяться.

Холлис нахмурилась, а затем проговорила:

— Мне как-то неуютно осознавать, что тебя могут выдернуть с небес. То есть… это же небеса. То есть вообще ничего святого не осталось?

— О чем ты говоришь? — Он был терпелив, но его голос звучал немного удивленно.

— Очевидно, что бедную мать Дайаны выдернули с небес и послали обратно, чтобы остановить ее отца. Разве это не безумие?

— Да уж.

Теперь настала очередь Холлис посмотреть на Риза.

— Ты мне не веришь.

— Прости. Дело не в тебе, просто я не верю в существование небес.

— Ну, я и сама не уверена в их существовании. Фактически, теперь я сомневаюсь еще больше, потому что если тебя могут выдернуть с небес…

Холлис посмотрела на дверь и резко замолчала, ее глаза расширились. Демарко видел, как у нее по руке побежали мурашки, и ощутил ее эмоции, но не мысли.

Изумление. Любопытство. Счастье. Своего рода удовлетворение.

И благоговение.

— Руби, — прошептала она.

Он подождал, пока Холлис не моргнула, будто пробуждаясь ото сна, и сказал:

— Ты видела ее дух. Она в порядке?

— Она больше чем в порядке. Вау.

— Ты все время видишь духов? — Полюбопытствовал он.

— Да. — Холлис с улыбкой посмотрела на него. — Но впервые в жизни я увидела кого-то… с крыльями.

Было первое июня, когда Сонни Ленокс вышел из комы. Врачи были поражены, но, пытаясь сохранить лицо, заявили, что у пациента все-таки был небольшой шанс выйти из больницы. Тем не менее, три месяца в коме после автомобильной аварии… Большинство пациентов с подобными травмами никогда не приходят в себя.

Иногда способность человеческого тела исцелять себя — поражает.

Сестринский персонал — куда более прямой — шептался, что после всего случившегося человек просто не может остаться нормальным. В нем обязательно что-нибудь изменится.

Но пациент был достаточно нормален, чтобы спустя всего пять дней сказать несколько слов одной журналистке, которой администрация больницы позволила его навестить. Был достаточно нормален, чтобы улыбаться и есть самостоятельно почти с самого первого дня. Он мог сам одеваться. И с совсем небольшой помощью ходить.

Он посвятил себя физиотерапии, усердно работая каждый день, чтобы вновь обрести подвижность и независимость. Он был тихим, вежливым, безропотным. И медсестры любили его.

Они были опечалены тем фактом, что похоже у Сонни Ленокса нет семьи и даже друзей. За все время его пребывания в больнице у него не было ни одного посетителя. Когда он вышел из комы и смог говорить, то рассказал им, что одинок. А в город переехал незадолго до аварии. Он еще даже не нашел квартиру, поэтому жил в мотеле. И не сомневается, что управляющий уже давно упаковал его скудные пожитки и отправил их на благотворительность. Или продал.

Хотя, все хорошо. Он справится.

Медсестры, почувствовав к нему еще большую жалость, собрали в старую вещевую сумку кое-какую поддержанную одежду и скинулись на новое нижнее белье. По крайней мере, у него хоть что-то будет по выходе из больницы.

Потребовалось больше шести недель интенсивной терапии, чтобы доктора заявили, что готовы его выписать. Собираясь уходить, молодой мужчина улыбался и благодарил всех за помощь. А когда они подкатили его к двери, он смог подняться и уверенной походкой выйти из больницы, держа в руке сумку.

Он не оглянулся.

В ношеной одежде, со старой сумкой в руках, он шел медленно, но решительно. Мужчина четко знал куда идет. По дороге ему пришлось несколько раз присаживаться на скамейку, чтобы отдохнуть, так как его силы были еще далеко не те, какими должны быть. И какими, в конце концов, будут. Ему потребовалось больше часа, чтобы дойти до узкой улицы рядом с центром города — она еще не была «оживлена» деньгами.

Здесь находились старые жилые дома еще не признанные аварийными, но уже заколоченные, старая церковь с красочными и грубыми граффити на стене и ветхая миссия, где небольшая группа преданных гуманистов делала все, что могла, чтобы накормить и дать крышу бездомным.

Он остановился за полквартала и несколько минут изучал миссию, затем приблизился.

Перед входом стоял молодой человек с рекламными листками и напряженным выражением лица. Он пытался поговорить с немногими прохожими, которые спешили мимо, не обращая на него внимания. Не удавалось ему заинтересовать и постоянных посетителей миссии, они быстро проходили внутрь, думая только о том, чтобы опередить других и получить еду и койку.

Но молодой человек был настроен решительно.

— Сэр! Сэр, вы приняли Иисуса Христа как своего спасителя?

Сонни Ленокс одно долгое мгновение смотрел на него, и от его глаз исходило странное неживое сияние, а затем улыбнулся.

— Да. Я принял. И я с удовольствием расскажу вам свою Историю.