Кровь Зигмара

Файл производства Кузницы книг InterWorld'а по заказу группы Warhammer 40k & AoS: Art of War: https://vk.com/warhammer_art_of_war.

Это тёмный век, кровавый век, век демонов и колдовства. Это век битв, смертей и конца света. Кроме пожаров, пламени и ярости, это ещё и время могучих героев, смелых поступков и великой отваги.

В сердце Старого Мира раскинулась Империя, самое большое и могущественное государство людей. Известная своими инженерами, колдунами, торговцами и солдатами — это земля высоких гор, полноводных рек, тёмных лесов и огромных городов. И со своего трона в Альтдорфе правит Карл Франц, священный потомок основателя этих земель — Зигмара — и владелец его магического молота.

Но это далеко не цивилизованные времена. По всему Старому Миру, от рыцарских замков Бретонии до холодного Кислева на далёком севере, раздаётся грохот войны. В возвышающихся Горах Края мира орочьи племена собираются для очередной атака. Бандиты и ренегаты совершают набеги на южные пограничные земли. Ходят слухи о крысах, скавенах, появляющихся из канализаций и болот повсюду. И от северных диких земель исходит постоянная угроза Хаоса, демонов и зверолюдей, испорченных губительными силами Тёмных Богов.

Время битвы приближается, и Империи нужны герои, как никогда прежде.

Сегодня солнце не вставало вообще.

Стоя высоко на скале, лысая фигура, облачённая в жёлтое, пристально всматривалась в горизонт. Его сосредоточенность была такой сильной, что казалось, будто он пытался вызвать солнечный свет одной лишь силой воли. Человек в робе стоял там уже несколько часов, но всё, на что был способен день, это слегка рассеять тьму.

"Оскорбление рассвету" — подумала фигура. Оскорбление имени Санскраера, раз уж на то пошло.

Это началось меньше недели назад, великая тьма, которую словно саван накинули на провинцию Сильвании. Никто не знал почему, даже сам Санскраер. Большинство теорий было связано со сверхъестественными существами. Точнее большинство из них было связано с вампирами.

Растительность уже начала чахнуть и умирать. Следующими будут животные, изголодавшиеся без средств к существованию. Вскоре мужчины и женщины последуют за ними. И дети.

Что-то нужно было сделать.

С оглушительным треском пропитанный дождём труп пробил стеклянный купол Гранд Атриума. Он упал на банкетный стол, выбросив одну ногу в воздух и шокируя собравшихся курфюрстов, сидящих за ним, прежде чем растянуться на огромной карте.

Сановники едва успели закричать, предупреждая об опасности, перед тем, как кинжалы свинцового стекла обрушились вниз. Хотя сам Император не был ранен, Вольфрам Хертвиг рефлексивно посмотрел вверх и потерял глаз от осколка, изображавшего Триумфы Зигмара. Жёлтый талабекландский шёлк Хельмута Фейербаха стал красным, когда разноцветные осколки погрузились в его плоть. Борис Тобрингер получил ещё один шрам на лице. Гауссер из Нордланда шокированно уставился на клин витражного стекла, который пригвоздил его руку к отполированному столу из красного дерева, и с которого на него взирал разбитый образ бога-воина Империи. У ног стеклянной фигуры был изображён Нагаш Побеждённый. Похожие на сферы глаза Великого Некроманта отражались в пелене дождя, который лил в помещения через разбитый купол.

Дела у помощников и служащих, собравшихся вокруг курфюрстов, обстояли намного хуже. Сгорбленная спина Старейшины Каттарины была рассечена до позвоночника панелью размером с дверь конюшни. Рудигер был практически обезглавлен, когда собирал истцовые свитки, которые граф Люденхоф разбросал в порыве досады за мгновение до этого. Крики, вопли и призывы наполнили восьмиугольный зал, его знаменитая акустика усилила шум в полнейший бедлам.

— К порядку! — закричал Верховный Теогонист Волкмар. — К порядку, во имя Зигмара!

Он резко махнул рукой своим архлекторам, приказывая им позаботиться о раненых.

— Прекратите кудахтать и просто послушайте!

Разочарование старого боевого жреца не утихало уже довольно долго. Пять часов наблюдения за тем, как выборщики препираются над геополитическими границами, были сродни пытке для него, и теперь он кипел от гнева. Будь то проповедь или поле битвы, Волкмар мог перекричать минотавра, но даже он старался изо всех сил, чтобы его услышали.

Император Карл Франц поднял массивную Книгу Государства со стола из красного дерева и бросил её обратно с грохотом выстрела из пушки. Галдёж моментально прекратился. Все глаза были обращены во главу стола. Единственными звуками были хныканье раненых и шипение клинков, покидающих ножны.

— Меньше паники, больше мыслей, пожалуйста, — спокойно произнёс Карл Франц. — Этот труп, без сомнений, является посланием. Но от кого?

Верховный теогонист склонился над телом. Капли дождя тихо падали на него, отскакивая от бритой головы боевого жреца, наклонившегося, чтобы осмотреть труп. Волкмар закричал, предупреждая об опасности, как только заметил крылатую тень, закрывшую лунный свет, который освещал веленевую карту, но его предупреждение пришло слишком поздно. Теперь высокородная кровь нескольких курфюрстов была пролита, и несколько слуг встретили внезапную и ужасную смерть. Тем не менее, несмотря на падение тела, вода, собравшаяся вокруг трупа, была чистой.

Потянувшись, Волкмар убрал руку с бледного лица трупа. Он медленно покачал головой. Этот человек явно умер в чудовищных муках. Рулон тонкой кожи был засунут глубоко в его глотку, оставив рот открытым в постоянном крике. Волкмар извлёк свиток и спрятал его за рукой одним плавным движением, повернувшись к Карлу Фанцу и отрывисто кивнув.

— Как вы и сказали, повелитель, зловещее послание, — произнёс Волкмар холодным голосом. — Ваше Высокопреосвященство помнит моё ходатайство о расследовании исчезновения Гюнтера Стальберга, охотника на ведьм, которого я отправил проверить слухи о Замке Дракенхоф два года назад?

Верховный теогонист закрыл невидящие глаза трупа и сотворил знамение кометы на груди.

— Судя по его виду, тело было обескровлено уже давно.

— Осторожней, болван! — вмешался граф Гауссер, плюнув от негодования в обеспокоенного слугу, который перевязывал его раненую руку.

— Обескровлен, да? — спросил он, поворачиваясь к Волкмару с кислым как лимон выражением лица. — Можешь сказать это без вскрытия? Я не вижу ран. Вне всяких сомнения ты думаешь, что во всём виноваты вампиры?