Кровь Рюрика
Шрифт:
Горыня посмотрел на Никандра и изумился тому, как не соответствует общему облику простоватого мужичка жёсткий сконцентрированный взгляд опытного волкодава.
– Тянуть не будем. – Гордей улыбнулся и, посмотрев с ленинским прищуром на Горыню, кивнул. – Поехали.
В этот раз ехали долго. Почти через весь город, туда, где уже заканчивались дома и начинались промышленные постройки. Сама дорога сузилась до проезда между заборами, и четверо возков неспешно катили по утоптанной до каменного состояния земле. Наконец приехали, и люди, быстро высыпав из возков, подошли к широким воротам, а часть споро унеслась вдоль забора.
Никандр, подошедший первым, неожиданно сильно стукнул в створки, так, что доски загудели от удара.
– Именем государя, открывай! Разбойный приказ!
Он прислушался к тишине за воротами и кивнул молодому мужчине в длинном плаще с капюшоном, который слез со своего места последним. Мужчина откинул капюшон, поправил длинные волосы и, размяв пальцы, вдруг сделал движение, будто толкал что-то от себя. Ворота прогнулись, словно в них уткнулся огромный зверь, но не поддались и с хрустом выпрямились обратно.
– Надо же, рунная защита! – тихо проговорил волхв и, сдёрнув с шеи чётки, намотал их на правую руку, отошёл чуть назад и снова шагнул вперёд, толкая от себя невидимую волну. На этот раз ворота не выдержали и с хрустом распахнулись, разбрасывая вокруг оторванные куски досок.
Люди, словно по команде, рванули вперёд, и Горыня, успев подумать, что не хватает чего-нибудь вроде «Всем стоять, работает ФСБ!», кинулся следом. Где-то впереди вдруг зачастили револьверные выстрелы, бухнуло ружьё, и резко прибавивший в скорости Горыня первым влетел в длинный сарай, в котором остро пахло дёгтем, дымом и ещё чем-то знакомым со сладковато-приторным ароматом. Дёрнувшись на одних рефлексах в сторону, он ушёл от пули и, перекатившись, выстрелил на звук. Дальше всё утонуло в мелькании вспышек и грохоте выстрелов, когда Горыня содрогнулся от хлёсткого удара в грудь. Оставаясь в сознании каким-то чудом, он стоял и смотрел на находившегося в паре метров грузного мужчину с большим животом, одетого в дорогой голландский сюртук и щегольские туфли на высоком каблуке, с кривой усмешкой поднимающего оружие прямо в лицо Горыне.
Тот вхолостую щёлкнул сначала одним револьвером, потом другим и, выронив бесполезное оружие, уже уходя в сторону, метнул с правой руки один из своих кинжалов. Пуля ударила ему в руку как раз в момент броска, и острое стальное жало, которое должно было приколоть лоб толстяка, словно игла бабочку, воткнулось тому в плечо. Но этого Горыня уже не увидел, потеряв сознание от боли.
5
Основным критерием жизненного успеха является способность оставаться в живых.
Брунгильда Северная, знаменитая германская охотница на волколаков, была пятой в семье потомственных охотниц-валькирий. Её мать, Ульрика Кровавое Лезвие, и бабушка, Ульфилла Два Кинжала, постарались передать девочке все семейные секреты охотников, и Брунгильда не посрамила их чаяний, вырезав своё первое волколачье гнездо в девять лет и получив приставку к имени – Красная Шапочка, за свёрнутый из шкуры вожака колпак, который она надела мясом наружу.
Конец ознакомительного фрагмента.