Криминальный юмор (Фельетоны)
Шрифт:
Но за девушкой шагал молодой человек, тоже без всего и тоже неплохо сложенный. Я знаю жизнь: если две разнополые особи ищут уединения...
– Вот клевое местечко, - сказала девушка.
Я удивился, ибо местечко для их дела счел явно неподходящим - кругом прозрачный саксауловидный кустарник.
– Пойду за ракетками, - ответил парень.
Из-под саксауловидного кустика чей-то голос дал историческую справку:
– При Сталине голыми не ходили.
– При Сталине одежда в магазинах была, - возразил я, но не потому, что любил культ, а потому, что девушка до меня не дошла.
Пойдя за голеньким парнем, я обнаружил что-то вроде полянки, символично обрамленной все теми же саксаулистыми кустиками. На песке, как полированные валуны, блестели, извините, голые попки. Влекомый зрелищем, я решил приблизиться. Но парень, за которым я следовал, путь преградил:
– Нельзя, тут нудисты.
– А если разденусь?
– Нет, надо вступить в наше общество.
– Ну, а если разденусь!
– Мы не просто раздеваемся. У нас программа, мероприятия, взносы...
Так-таки я и ушел, набитый вопросами. Но сперва еще одна история...
Гражданин Еделькин, получив по талонам бутылку водки и две бутылки вина, задумался. С одной стороны, для единовременного приема многовато. С другой стороны, борьба с пьянством отменена и забыта, как происк бюрократов. С третьей стороны, эту норму по талонам тоже не дураки придумали... Короче, Еделькин выпил все три бутылки.
Когда алкоголь дошел туда, куда надо, Еделькин вспомнил, что пространство пребывает в трех измерениях. Он это вспомнил по аналогии, ибо полагал, что мужчина существует в трех измерениях, которые суть вино, табак и женщины. Работу же Еделькин полагал за хобби. Винца он напился, сигарет покурил, оставалась женщина. Она была, вернее жила в их коммунальной квартире - Флора Евдокимовна, искусствовед.
Поразмыслив, процесс общения с женщиной Еделькин решил упростить раздеться у себя и сразу прошествовать в комнату Флоры Евдокимовны. Освободившись от одежды, кроме носков, Еделькин вышел в коридор. Флора Евдокимовна на его беду жарила на кухне диковинную рыбу, наловленную в пучинах...
Итак, ласково улыбаясь от доброты и желаний, Еделькин явился на кухню, где были две бабушки, три внучки, один кооператор, ну, и Флора Евдокимовна жарила рыбу из пучин. Пришлось вызвать милицию, потому что Еделькин то хватал Флору Евдокимовну, то хватал жареную рыбу. Флоре Евдокимовне пришлось одолжить милиции ковер ручной работы, чтобы завернуть нагого, потому что никаким брюкам он не поддавался.
В милиции, как истый европеец, Еделькин потребовал адвоката, желательно дамского полу. А что толку? Всю свою энергию упомянутый адвокат направил на доказательство того, что подзащитный совершил не хулиганство, а лишь мелкое хулиганство. Знай адвокат все многообразие наших общественных движений, он добился бы оправдания, поставив вопрос так: Еделькин не хулиган, а нудист, захотевший жареной рыбки.
Теперь накопленные вопросы. Теоретический о Еделькине: если на человеке ничего нет, но остались носки, он хулиган или нудист? Что может быть в Уставе и Программе нудистов, кроме обязательства ходить голыми? Куда идут взносы, если деньги на одежду не нужны, а голых на концерты и в рестораны не пускают? Почему нудисты не ходят голыми по улицам: стесняются, холодно или из-за милиции? В семье нудист тоже голый? А как насчет туалета, уж чего там стесняться?..
И последний вопрос политико-философский: ходить без штанов - это комплекс фрейдизма или форма плюрализма?