Чтение онлайн

Герман среагировал первым. Выудив из кармана мобильник, он настучал номер и отрапортовал напряженным, звенящим голосом:

— Произошло убийство. Исчез человек. Адрес…

Я удовлетворенно кивнула и заявила:

— В доме ничего не трогать. Идемте в комнату, пусть милиция разбирается.

Все последовали моему совету, прозвучавшему в форме приказа. Только Анастасия Астраханцева, задержавшись, поинтересовалась приглушенным голосом:

— Откуда такая уверенность в себе и способность справиться с ситуацией?

Ну надо же, а она сохраняет хладнокровие! Впрочем, я ведь тоже его сохраняю, так что это еще не повод подозревать ее. Хотя… Неужели я начала кого-то подозревать? Включился рефлекс — расследовать преступление, особенно когда оно произошло у тебя под самым носом.

Я пожала плечами, оставив вопрос без ответа.

— Мы найдем Андрея в живых? — спросила Астраханцева.

— Мы, — выделив это первое слово, четко и максимально доходчиво откликнулась я, — мы не будем искать Перцевого. Вдруг он мертв? — а я подозревала именно это. Слишком уж много крови там, где лежала собака. — Иначе мы можем затоптать следы, которые помогут милиции раскрыть дело. Как только приедет милиция, они обыщут дом. Вынести тело отсюда не могли, скорее всего. Но даже если и так — ничего уже не сделаешь.

Анастасия задумалась, выудила из кармана сигарету и чиркнула зажигалкой. Спохватившись, предложила сигарету и мне, и мы закурили, философски глядя друг на друга.

В комнате все на первый взгляд оставалось по-прежнему: стол с остатками пиршества, батарея бутылок на деревянной некрашеной столешнице, строй опустевшей тары под подоконником. Только люди вели себя странно для празднования. Светка рыдала, прижавшись к плечу всегда готового поддержать и выказать сострадание Сидоренко. Ванька ритмично поглаживал ее волосы. Супруги Лавкины о чем-то общались с Мародерским, оба взмахивая руками, а Гала еще и медно-рыжими волосами.

— А ведь его убил кто-то из нас… — кивнув в сторону двери, ведущей на задний двор, приглушенно произнесла сокраментальную фразу Анастасия, и я поразилась ее проницательности. — Только кто? Таня, как вы считаете?

— Никак, — отрезала я. — Я никак не считаю. У меня нет на это полномочий.

— В самом деле, вы же нас всех видите впервые в жизни, — не желала заткнуться Настя. Ее глаза холодновато-отрешенно блестели. — Только с Сидоренко знакомы давно, насколько я поняла. Но он — тип совершенно безопасный. Очаровательный человек, ученый до мозга костей, совершенно неприспособленный к жизни.

Я не поняла, к чему была эта ее последняя глубокомысленная сентенция. Да и не желала понимать, если честно. В голове образовался тугой комок безразличия. Отдохнула, называется. Ох, не стоило приезжать сюда… Да что толку сейчас-то об этом думать. Раньше надо было.

Наконец за окнами раздался визг тормозов, и мы всей толпой вышли встречать сотрудников органов правопорядка.

— Вызов от вас поступал? — осведомился один из мужчин в форме, морщась и щурясь в попытке защитить глаза от вездесущих дождевых капель. А я пристально рассматривала лица — на всех было написано безразличие и тусклая обреченность. И на каждом легко читалось: в такой вечер люди дома с женами сидят, горячий чай пьют, а нам тут на вызов надо ехать. Ни одной знакомой физиономии среди милицейской группы не было, хотя у меня немало приятелей и знакомых в милицейских отделениях Тарасова. Я же в прокуратуре работала некоторое время, да и потом, уже в качестве частного детектива, со многими приходилось общаться.

— Поступал, — четко отрапортовала я, среагировав до того, как кто-то из компании начал бы забрасывать мента словами. — Идемте.

Увидев внушительную батарею бутылок, менты понимающе перемигнулись: мол, ясно как день, кто-то кого-то порешил по пьяному делу. Банально, яйца выеденного не стоит.

Но при виде мертвой собаки их физиономии приняли совершенно иное выражение, которое один из них, с лейтенантскими звездочками на форме, озвучил:

— Из-за этого нас вызывали? В конце концов, убийство собаки — не уголовное дело. Знаете, сколько их ночами перебивают? — возмутился мент, и два его товарища согласно закивали. — Вам надо было «зеленых» вызывать, а не нас. За ложный вызов придется заплатить штраф.

— Собака убита топором, — невинно заметила я, ощущая на спине чье-то горячее дыхание и три пары глаз, сверлящих затылок.

Мент нахмурился.

— Никто из нас этого не делал, — вкрадчиво добавила я, прикинув про себя: «Или кто-то сделал, но точно не сознается».

— Ну и какая разница? — буркнул милиционер, все еще не «въезжая» в ситуацию.

Я чуть ли не услышала, как он подумал: «Компашка напилась на даче, решила поколобродить, а для количества пригласить милицию. Если нальют — штраф брать не будем. Если же нет — расплатитесь сполна, товарищи».

— И еще у нас исчез хозяин дома, Андрей Перцевой, — тихонечко и ласково прошептала я, опустив глаза.

— Упился и свалился под стол, спит где-нибудь, — лаконично предположил милиционер.

— Поищите, пожалуйста. Мы обязательно заплатим штраф, если найдете, — предложила я.

Что мне тогда пришлось услышать! Что я имею наглость издеваться над бравыми работниками органов правопорядка, что вообще, таких распустившихся людей надо искоренять, что на меня можно подать в суд за оскорбление достоинства и прав личности… Ну, и тому подобное.

Господи, этих ментов не разберешь. То они готовы вцепиться в случайное совпадение, то отказываются верить очевидному. Или почти очевидному.

— Ну, пошли, — скомандовал наконец лейтенант, кивнув подручным. — Поищем их Перцевого, или как его там.

И началось… Один из ментов, оказавшийся экспертом, решил-таки осмотреть труп собаки. Он производил какие-то положенные пробы, насыпая в лужицы крови порошки и вливая жидкости. Двое других обшаривали дом, едва не простукивая стены. Осматривали территорию за и перед домом. Проверили машины присутствующих, попросил всех и каждого открыть их багажники.

В конце концов к милиционерам, в тот момент, когда они с глубокомысленным видом разглядывали пачки печенья и банки консервов на кухне, подошел лейтенант и прошептал им что-то. И тут защитники правопорядка соизволили снизойти до нас. Прозвучал приказ:

— Всем сидеть в комнате!

Лейтенант пояснил:

— Рядом с кровью собаки обнаружена человеческая. Кто первым увидел убитого пса?

— Я, — неловко выступил вперед Сидоренко. И тут же поскользнулся на лужице воды, грохнулся, задрав ноги, и сшиб лейтенанта.