Чтение онлайн

Прогремели выстрелы. Харданиш с криком боли упал на колени и выронил дефаргай. Правую руку и бок изрешетили пули.

Напавший снова прицелился, но, прежде чем он успел нажать на спусковой крючок, лейтенант Йохансен бросилась на него с криком взбесившегося зегета. В руке у нее сверкнул дефаргай погибшей Хинары. Она глубоко воткнула его в тело неизвестного существа и со свирепым рычанием несколько раз крутанула запястьем. Враг рухнул на палубу. Саманта оттолкнула его ногой, подняла винтовку и бросилась на живот прямо в лужу крови на палубе. Винтовка была достаточно проста в обращении, и лейтенант Йохансен опустошила весь ее длинный магазин в коридор одной бесконечной очередью, уложившей на месте остальных врагов, готовившихся ворваться на мостик.

В воцарившейся тишине Харданиш услышал щелчок, когда она вставила в винтовку новый магазин, снятый с пояса заколотого напавшего, и передернула затвор. Кровь хлестала из ран Харданиша, он чувствовал, как смерть протягивает к нему свою когтистую лапу. Однако мозг его работал, и он пополз по палубе к аварийному пульту. В живых остались только они с Самантой, а скоро появятся новые враги! Одной ей будет от них не отбиться, а она не знает кода!.. Он должен доползти!..

Харданиш взвизгнул от боли, как котенок, и с трудом поднялся на ноги, цепляясь за аварийный пульт. Все плыло перед глазами, но он рассмотрел на дисплее то, что хотел там увидеть. «Знамею» подтащили лучами уже почти к самому «Кеплеру».

Вновь заговорила винтовка. Это Саманта стреляла вдоль по коридору. На ее огонь ответили. От стальных переборок с визгом отскакивали пули, но Саманта пряталась за обломками люка. Ей обязательно надо было продержаться еще несколько секунд!

Харданиш откинул пластиковую крышку. Потом — медленно и внимательно ввел код. Он вцепился когтями в прохладную красную рукоятку и в последний раз посмотрел на Саманту. Она тоже посмотрела на него своими человечьими глазами с расширившимися круглыми зрачками, и Харданиш понял, что она согласна.

— Мы с тобой из одной стаи, сестра! — прохрипел он и повернул рукоятку.

Достопочтенный Френсис Малруни, посол Земной Федерации в Орионском Ханстве, прислонился к косяку окна и наблюдал за скользящими по лужайке лучами, небесного светила, очень напоминавшего земное солнце. Лужайка была засажена голубой «травой», не похожей ни на какую земную растительность. «Деревья» по краям двора больше всего смахивали на оперенные шпили, покрытые оранжевыми, желтыми и огненно-красными весенними цветками.

Над ними порхали изящные существа с кружевными крыльями.

Валха'Зееранда всегда казалась Малруни сказочной страной. Кто бы мог подумать, что столица такой воинственной расы, как орионцы, окажется в мире со столь изящными животными и растениями! Впрочем, этот мир был не таким милым и безобидным, как казалось на первый взгляд. Малруни часто задумывался над тем, что должны были думать и ощущать первые колонисты, сошедшие на землю Новой Валхи с борта кораблей, принесших их сюда с родной планеты, испепеленной войнами за объединение. Как они были рады возможности навсегда позабыть о респираторах, детекторах химической опасности и счетчиках радиации!

Малруни погладил высеченный в подоконнике герб Орионского Ханства — щит со скрещенными мечами, — окинул взором величественные белые шпили и башни ханского дворца, и на него нашло озарение. Посланник был одним из тех немногих землян, кто побывал на Старой Валхе и видел там огромные крепости, преобладавшие в архитектуре орионцев до начала эпохи освоения космоса. Их скрепленные раствором гигантские камни выражали самую суть этого воинственного народа. На Новой Валхе не было таких крепостей. Ханский дворец был защищен не хуже лучших укреплений на планетах Земной Федерации, но прятал свой воинственный оскал, как и любой благовоспитанный орионец, который никогда не обнажает клыки в улыбке. Над неземной окрестной красотой — особенно непостижимой на фоне неприступной цитадели Ханства — витало почти осязаемое умиротворение.

Малруни подумал, что именно так народ Зеерлику'Валханайи и воспринимает столицу своей империи — как цветок среди холодной стали, как жемчужину в железной короне Ханства, как оазис покоя в центре урагана.

Посланник вздохнул, отвернулся от окна и принялся расхаживать взад и вперед. Его вызвал «холоханзир», сам великий визирь, и ему еще ни разу не приходилось так долго ждать в приемной. Малруни имел много знакомых среди орионских чиновников и уже знал, что как гром среди ясного неба разразился какой-то серьезный кризис. Он был не в курсе происшедшего, но слухи о космической катастрофе придавали его неожиданно долгому ожиданию зловещий оттенок.

Резкий стук дерева по камню вывел Малруни из задумчивости. Он плавно повернулся, вовремя вспомнив, что среди орионцев ни в коем случае не следует делать резких движений, выдающих нетерпение, и увидел личного глашатая «холоханзира» с покрытой причудливой резьбой и украшенной драгоценными камнями церемониальной пикой в руке. Рыжеватый мех на его теле в нескольких местах расцвечивали плебейские бурые пятна, но держался он прямо и кланялся Малруни с таким видом, словно только что проглотил палку. После очередного поклона он выпрямился и вежливым жестом пригласил посланника следовать за собой.

Глашатай провел Малруни по залитому солнцем залу, обрамленному балконами с балюстрадами в виде прихотливо переплетающейся виноградной лозы. Прогулка по залу была короткой, но у Малруни бешено колотилось сердце, когда гонец постучал в дверь в другом его конце. По ее сторонам стояли неподвижные, как статуи, часовые, вооруженные не декоративным пиками, а винтовками-иглометами и крупнокалиберными пистолетами. Глашатай открыл дверь и с поклоном пригласил посланника Земной Федерации войти.

Малруни вошел быстрыми шагами, но тут же остановился как вкопанный. Он ожидал увидеть «холоханзира», но, судя по всему, его возжелала видеть совсем другая персона.

Посланник с трудом пришел в себя и двинулся к старому орионцу, восседавшему на покрытом подушками возвышении в центре комнаты. Орионец горбился от груза прожитых лет, но его поблескивавший сединой мех все еще был черным как ночь, выдавая его принадлежность к благороднейшим родам Орионского Ханства.

Малруни остановился ровно в трех шагах от возвышения, прижал к груди сжатую в кулак правую руку и отвесил самый изящный поклон, на какой только был способен. Потом он выпрямился и встал по стойке «смирно», пряча бешеный водоворот мыслей у себя в голове и глядя в старые мудрые глаза Лихарана'Хирталкина, Хана'А'Ханайи всех орионцев.