Крайний случай
Шрифт:
Через линию фронта нелегко пробираться. Всюду фашистские глаза да фашистские уши. Пули свистят. Мины рвутся. Надо то ползти как ящерица, то взлетать по-птичьи, то падать на землю камнем, то замирать деревом. Но прошёл Иван через фронт невидимым, неслышимым, будто тень облачка через поле.
К рассвету на дорогу вышел. Огляделся. Кругом ели могучие стоят. Глушь. А дорога наезжена. Самое подходящее место для засады.
Достал Иван из мешка гвозди, дощечки да верёвочку. Набил гвоздей в дощечки так, что дощечки колючими, как ёжики, стали. Связал "ёжиков" верёвочкой в цепочку. Грязью вымазал, чтобы не белели. Разложил аккуратно в траве на обочине. Верёвочку через дорогу протянул, а сам спрятался в кустах. Сидит. Ждёт. Конец верёвочки в руках держит.
Загремел на дороге фашистский танк.
Пропустил его Иван мимо. "Не про меня добыча".
Протарахтел тяжёлый грузовик с брёвнами. "И эта не про меня".
Показалась из-за поворота легковая машина. Чёрным лаком блестит.
Насторожился Иван. Уж не в этой ли машине "жар-птица" сидит? Потянул за верёвочку. Из травы послушно выползли четыре "ёжика" и легли поперёк дороги.
Наехал на них автомобиль.
Трах-трах... Лопнула шина.
Выскочили из автомобиля двое фашистов. По-своему, по-фашистски, ругаются. За ними третий показался. Над губами тонкие усики. Фуражка высокая. Погоны блестят."
Ты-то мне, господин "жар-птица", и нужен", - подумал Иван. Выскочил из кустов, поднял автомат.
Та-та-та-та!..
Два фашиста свалились как подкошенные.
Скомандовал Иван офицеру:
– Хенде хох! Руки вверх!
Офицер побледнел, залопотал что-то, схватился за кобуру, стал пистолет вытаскивать.
Нахмурился Иван:
– Нехорошо, господин "жар-птица"!
Стукнул офицера легонько по голове кулаком. Тот и рухнул на землю без памяти.
< image l:href="#"/>Сунул Иван офицера в мешок, завязал верёвкой. Машину поджёг, чтобы больше на ней фашисты не катались. Взвалил мешок на плечо и скрылся в лесу.
Ночью линию фронта перешёл. Явился к Генералу чуть живой от усталости. Положил перед ним мешок, развязал.
– Ваше приказание выполнил, товарищ Генерал. Раздобыл "жар-птицу".
Вылез фашистский офицер из мешка злой, как собака побитая. На Ивана не глядит.
Похвалил Генерал Ивана:
– Проси, - говорит, - любую награду за подвиг.
Вытянул Иван руки по швам. Отдал Генералу честь.
– За доброе слово спасибо, товарищ Генерал. А награды мне никакой не надо. Я для народа, для Родины жизни не пожалею. Служу Советскому Союзу!
Вернулся Иван к своим товарищам. А те глядят на него и головами качают.
– Чего вы на меня так смотрите?
– Да вроде бы ты вырос. Длиннее стал.
– Чепуха, - говорит Иван.
– Это только в сказках не по дням, а по часам растут.
– А ну-ка, давай померяемся, - предложил один из солдат, Николай.
– Мы с тобой в строю рядом стоим, вроде одного роста.
Стали Иван и Николай спинами друг к другу. Что за чудеса! Иван на целую голову выше.
– Вот так да! Выходит, ты не по дням, а по делам растёшь!
– засмеялся Николай.
– А может, ты и есть Иванушка из сказки?
– Нет, - сказал Иван.
– Я не из сказки, я - обыкновенный Иванушка.
Достал он из-за пазухи холстину с краюшкой материнского хлеба, развернул, а краюшка свежая, будто сейчас из печи. Подивился Иван. Задумался. Мать вспомнил. А товарищам ничего не сказал про хлеб. Ещё засмеют, что краюшка вдруг свежей показалась!
Глава вторая,
в которой появляется Фриц - Рыжий лис
А в это время у фашистов началась паника. Тревожно звенели телефоны. Мчались во все стороны связные. Искали пропавшего офицера.
Офицер-то и в самом деле оказался не простым, а самым любимым адъютантом фашистского Фельдмаршала.
Сам Фельдмаршал лежал на походном диване в своём походном кабинете, то и дело хватался за обмотанную мокрым полотенцем голову и визгливым бабьим голосом причитал:
– Где мой любимый адъютант? Найдите сейчас же моего любимого адъютанта! Я не могу воевать, когда пропадают мои любимые адъютанты!
Тут возник возле его походного дивана Начальник разведки и контрразведки. Он всегда появлялся и исчезал бесшумно, как змея.
Фельдмаршал вздрогнул.
– Опять вы меня напугали!
Начальник разведки и контрразведки согнулся пополам:
– Прошу прощения.
– Ну, нашли, наконец, моего любимого адъютанта?
Начальник разведки и контрразведки свернулся в клубок, только голова его, длинная и лысая, осталась торчать из воротника мундира.
– Нашли, - ответил он печально.
– Но, господин Фельдмаршал, вашего любимого адъютанта не вернуть - он у русских.
– Что-о-о?!
– завизжал Фельдмаршал так, что звякнули стёкла.
Начальник разведки и контрразведки спрятал голову в воротник мундира.
– Его захватил русский солдат, по имени Иван.
Фельдмаршал вскочил, затопал ногами:
– Поймать! Расстрелять! Повесить!
Начальник разведки и контрразведки вытянулся и стал похож на длинного-длинного червяка.
– Слушаюсь, господин Фельдмаршал!
Он хлопнул в ладоши, и в комнату вошёл рыжий солдат, похожий на обезьяну. У солдата были кривые ноги и длинные руки, заросшие шерстью.
Обычно у рыжих людей много веснушек. Это солнышко метит их за то, что волосы у них золотые, как солнечные лучи.