Шрифт:
Грешнов Михаил Николаевич
КРАТКИЙ ВИЗИТ
Сторож Муханов заснул на дежурстве. А когда проснулся, его одолели угрызения совести: не мальчик, в сторожах ходит не первый год... Оглядел ток, гору зерна. Никаких нарушений не было. Но совесть продолжала мучить Муханова: признаться бригадиру или не признаваться? Решил не признаваться. А все-таки...
При этом "все-таки" Муханов застыл в оцепенении: черва площадку тока, шурша и перебирая корнями по утрамбованной почве, двигался куст. Обыкновенный куст: с листьями, с ветками - ветки на ходу покачивались и шелестели. Корневища цеплялись, нет, опирались о почву, часть из них, словно их поддувало ветром, вытягивалась вперед, опускалась на землю, часть подтягивалась, застывала на месте, и таким образом куст двигался довольно быстро: Муханов не успел разобраться, что это за чудо - куст пересек площадку и зашагал по полю.
Муханов не подумал, что это сон. Не подумал, что куст привиделся ему сгоряча, нервы у Муханова были спокойными. Но что куст живой - это пришло в голову Муханову прежде всего,настолько поразило сторожа, что он только мог глядеть не куст и глядел, пока тот пересекал поле и чуть позже, спустившись в ложок, исчез. Точным крестьянским взглядом Муханов приметил все: цвет куста - зеленый, рост - метр с небольшим, быстроту передвижения - поднажав, куст можно было догнать крупным шагом.
Так было отмечено первое появление дриоканесов. Название мудреное, латинское, данное позже учеными. "Дрио" обозначает "дерево", "канес" - "собаки". Все вместе переводится: Деревья из созвездия Гончих Псов.
Придя в себя, Муханов решил и об этом не рассказывать бригадиру. Уж если скрыть, что заснул на посту, то рассказывать о движущемся кусте - нелепо: бригадир не поверит. Впоследствии Муханов пожалеет об этом. Потом очень остро встанет вопрос, кто первый увидел на Земле дриоканесов. А так как Муханов вовремя не признался, то он лишится приоритета.
Утро только что началось. На востоке таяли разрозненные облака - арьергард тучи, висевшей над землей с вечера. Муханов еще беспокоился: пойдет дождь, а зерно на току не прикрыто. Но дождь не случился. За ночь тучу развеяло, и солнце проглянуло сквозь ажурную пену тающих облаков.
Но не это занимало Муханова. Куст не выходил у него из головы. Может, пройти полем, спуститься в ложок? В ложок, пожалуй, он не пойдет, а вот посмотрим, не осталось ли следа. След был: царапины на голой повлажневшей за ночь площадке тока и дальше - полоса в росистой траве. "Вот так факт!" - мысленно воскликнул Муханов. В душе он уже стал надеяться, что куста не было - так, спросонья, - но след был, и это опять повергло сторожа в смятение.
Между тем ток стал оживляться. Пришли колхозницы Дарья Пичикова с дочерью Нюсей - с ними дворовая собака. Пришел моторист Костя. Загомонили. Подоспела Мария Вечерникова - с ней тоже собака. Собаки тотчас начали возню. Со стороны села шли на работу еще колхозники. Муханову можно было бы уходить домой. Но Муханов не уходил. Не то чтобы ждал бригадира встречаться с бригадиром он не хотел: еще проболтаешься невпопад. Муханова одолевало беспокойство, он ждал событий.
И события начались...
Костя наладил мотор, подключил к веялкам. Нюся с ведром забралась на кучу зерна. Другие, подошедшие позже, тоже приступили к работе, как вдруг Нюся сверху воскликнула:
– Глядите, чой-то такое?..
Костя поднял голову от мотора, колхозницы обернулись в сторону, куда показывала рукой Нюся. Муханов обернулся туда же.
Со стороны лога, по направлению к току, шагали два приземистых крепких куста. Очевидно, они спешили на звук мотора, на ток, потому что двигались, отметил Муханов, быстрее, чем куст, который он видел раньше.
Ойкнула Нюся и, бросив ведро, съехала на Землю.
Четвероногие друзья человека, увидя в поле движущиеся предметы, бросились наперехват. Собаки ведь броcaютcя на автомобили, на мотоциклы. Но никогда не было, чтобы они бросались на кусты. В то же врмя и не было такого, чтобы кусты двигались. Наверно, собаки это почувствовали, потому что атака, начатая рьяно и энергично, стала захлебываться по мере того, как они приближались к кустам: уши и хвосты у них удивленно сникли, в голосах пропала бравада. Не добежав до кустов, они сначала попятились, а потом сконфуженно вернулись на ток.
Люди на току реагировали на появление движущихся кустов по-разному. Нюся продолжала говорить: "Чой-то такое? Чой-то такое?" Костя, отдавая дань необычному, выключил мотор и смотрел на приближающиеся кусты, опустив руки. Муханев твердил про себя: "Вот видишь, вот видишь..." Остальные побросали лопаты в пшеницу, стояли молча.
Кусты пересекли поле, ступили на ток. Подошли к мотору. Костя, стоявший на их пути, отстранился. Пустили мотор - как иначе, если мотор заработал? Послушал! с минуту и выключили. Потоптались на месте. Myxaнов на этот раз обратил внимание на их корни-ноги: жесткие, ороговевшие, с когтями, как птичьи лапы, очевидно, чтобы зарываться в землю. "Вот как, подумал про себя сторож, - зарываться, чтобы высасывать из почвы питательные вещества, даровой корм..." Кусты между тем пошли по направлению к селу.
– Вот так факт!
– сказал Костя, не ведая, что эти слова пришли час тому назад в голову сторожу.
– Я уже видел...
– сказал вслед удалявшимся кустам Муханов.
– Что видел?
– спросил Костя.
– Нынче утром такой же.
– Ври, - возразил Костя.
– Первой увидела Нюеька.
Нюся, теребившая косынку, кивнула головой утвердительно.
– Нет!
– спохватился вдруг Костя.
– Что это значит? Они включили и выключили мотор! Кто они такие, чтобы трогать мотор?
– Рассказывают, - отозвалась Мария Вечерникова, - про домовых...
– Бабкины сказки!
– возразил Костя.
– Но мотор! Все видели, как они включали и выключали мотор?..
Подъехал бригадир Зорин - не от села, а от другого тока.
– В чем дело?
– спросил он, не слезая с коня.
– Почему нет работы?
– Кусты!
– заговорили наперебой люди.
– Пришли и ушли.
– Остановили мотор!..
– Стойте!
– крикнул бригадир.
– Какие кусты?
– Шагающие кусты, - уточнил Костя.
Бригадир у него спросил:
– Очумел? Все очумели?..
Однако события разворачивались уже в селе. Богдановка небольшое село, триста с лишним дворов: две улицы, площадь, клуб. Никто не думал, что оно станет объектом нашествия дриоканесов. Однако в это сентябрьское утро ему положено было войти в историю. Впоследствии будет рассмотрена каждая минута шести удивительных суток из его жизни. Не окажется жителя, с которым не побеседуют члены комиссий, симпозиумов и просто любопытные, нахлынувшие - как бывает в подобных случаях (вспомним тунгусское диво) - в пустой след.