Красная луна
Шрифт:
– Чтобы можно было запирать их на ночь. Сейчас здесь так много воров, – пояснил он.
И пригласил Даниэля на холодное пиво «2М». Даниэль уже почти год не пил ничего подобного, и оно показалось ему очень вкусным. Они сидели в тени под марулой, пили пиво из коричневых бутылок и говорили о своих семьях, о засухе и бездарном правительстве. Потом Йито серьезно посмотрел на Даниэля и сказал:
– Не пора ли и тебе подзаработать немного? Покупатели уже стоят в очереди. Спрос очень велик.
Даниэль неспокойно поерзал в кресле.
– Я уже пообещал, что вот-вот начну работать гидом. В новом заповеднике.
Политики хвастались им еще во время большого съезда несколько лет назад. Трансграничный парк Большой Лимпопо. Тот, что включит в себя и Национальный парк Крюгера в ЮАР, и Национальный парк Лимпопо в Мозамбике, и Национальный парк Гонарежу в Зимбабве. Он станет лучшей природоохранной территорией и одним из крупнейших парков в мире.
– Туризм – это туфта. Сколько уже говорят об этом? Десять лет, пятнадцать? Ты видел здесь хотя бы одного туриста за все это время? – ответил Йито.
Даниэль покачал головой.
– Точно. Единственное, что произошло, так это то, что многих принудительно выселили из домов. Но все бесполезно. И даже если бы туристы приехали, на что им здесь смотреть? Животных уже не осталось. И ты это знаешь. Ты – один из лучших охотников в деревне. Когда ты приносил что-нибудь последний раз?
– Да, это было давным-давно.
Йито достал из кармана бумажник из черной кожи и положил на стол фиолетовую банкноту. Двадцать метикалов. Провел пальцем по изображению носорога на одной стороне.
– Это то, на что есть спрос. И за что дают деньги. И это создано как раз для такого опытного охотника, как ты. – Йито сделал глоток из бутылки. – Даниэль, друг мой, я знаю, каково твоей семье сейчас. Один носорог мог бы изменить вашу жизнь навсегда.
Даниэль посмотрел на купюру. Она была гладкой и новенькой – совсем не такой, как в жестяной банке у него дома. Если она там вообще еще была…
– Я плачу двести тысяч за два, – продолжал Йито. – Это намного больше, чем жадина Ишан собирается заплатить твоему младшему кузену и его друзьям, когда они вернутся из Южной Африки. – Он взял купюру и помахал ею перед лицом Даниэля. – Подумай хорошенько. Десять тысяч таких банкнот… И твои дети не будут ходить в школу голодными.
Удар молота затих.
«Может, у работников перерыв и каждый из них получил по холодному пиву от Йито», – подумал Даниэль.
Он брел домой, размышляя о предложении Йито и о том, что мог бы сделать за эти деньги. Думал Даниэль и о кузене Джомо, который четыре дня назад подался куда-то с двумя заносчивого вида парнями. А перед отъездом показал эскиз дома, который собирался построить на заработанные деньги. И паба. «Ты сможешь работать там, как только мы его построим», – сказал тогда Джомо.
Даниэль не очень верил в это: Джомо слишком много говорил. Но все равно надеялся. Ему хотелось стоять за стойкой и обслуживать клиентов, беседовать с ними, слушать их рассказы…
Раздался легкий шум, это порыв горячего ветра разметал сухие листья на обочине. Даниэль задумчиво посмотрел в небо. Похоже, на западе собираются тучи. Может, наконец-то пойдет небольшой дождь. Может, и земля снова начнет давать своей семье все, что нужно.
Ханой, Вьетнам
Крупные капли дождя стучали по металлической крыше склада. Тхан Ву небрежно кидал в коробку желтоголовых храмовых черепах, но шум дождя сбивал его со счета.
Двадцать четыре… Двадцать пять… Двадцать шесть…
Он подошел к деревянному ящику и, задержав дыхание, чтобы не чувствовать неприятного запаха, наполнил ведро, а затем снова вернулся к коробке.
Сорок восемь… Сорок девять… Пятьдесят…
Он запечатал коробку широкой упаковочной лентой, проделал ножом несколько отверстий и приклеил табличку с названием и адресом ресторана. Потом придвинул ее ногой к другим, которые должны быть доставлены уже сегодня. Черепахи оживились от таких неосторожных действий, и он услышал, как они шевелятся внутри коробки.
Тхан Ву понюхал свои пальцы. От них тоже неприятно пахло, хотя он даже не прикасался к животным.
Тхан Ву помнил запах, который появлялся после двенадцати часов работы на складе.
Он мог трижды намыливаться мочалкой под душем, но вонь болота и тухлой рыбы все равно сохранялась. Это запах бедного рыбака.
Он остановился и прислушался. Звук с крыши стал другим. Стук дождя по железу перешел в легкий треск.
Он вспомнил слова отца: «За тучами всегда есть солнце».
«И сейчас все идет к этому», – подумал Тхан Ву и улыбнулся. Теперь солнце начнет светить и ему. Уже через три дня ему предстоит важная деловая поездка в Китай. Он вспомнил слова Лиллена, когда тот сообщил, что следить за доставкой стоит несколько миллионов:
– Если поездка пройдет хорошо, у тебя будет реальный бонус. И новые возможности.
Лиллен был его другом детства. Когда-то слабый, худой парень, который в свободное время играл в шахматы или нарды, превратился сейчас в рослого мужчину, который может похвастаться рубашками из египетского хлопка, постоянно окружен красивыми женщинами, водит новенькую «ауди» и занимает высокое положение в синдикате.
Тхан Ву был из тех людей, которые притворяются перед своими друзьями. И сегодня вечером он будет пускать пыль в глаза.
Тхан Ву одной рукой массировал шею, а другой вытащил из кармана старенький «самсунг» и проверил Facebook. На дисплее было столько трещин, что он с трудом мог что-то разобрать, но все же рассмотрел, что еще тридцать три человека поздравили его с двадцатисемилетием. Он пролистал имена и увидел среди них всех вечерних гостей.
Кроме Фыонг.
Но она говорила, что придет. Об этом рассказала Ким Ли, а они лучшие подруги. Вероятно, она приберегла свое поздравление до вечера.
Красивая и непреклонная Фыонг. Что, если она готовит ему сюрприз? Как и он ей.