Крах
Шрифт:
– Приятное такое видео, – буркнула Ди.
Мужчина продолжал:
– В целом благодаря допросам были получены очень ценные сведения, помогающие понять, как функционирует этот все более масштабный мир отмывания денег. Вы действительно заслуживаете по медали…
– Но не получим их? – усмехнулся Бергер.
– Среди руководства нашлись те, кто высказался весьма решительно по поводу ваших, так сказать, вольностей.
Все рассмеялись, глядя друг на друга. Кое-какие раны со временем затянулись. Ди выглядела весьма оживленной – теперь она снова работала в НОУ в полную силу, инвалидной коляской она почти не пользовалась. Молли тоже была в хорошей форме, выглядела веселой и энергичной, и, возможно, – возможно – на горизонте замаячило некое «мы». А что же Бергер? Он остался Сэмом Бергером. Ни больше, ни меньше. Но он тоже был вполне доволен жизнью. Необычное чувство.
Он подался вперед и посмотрел Ди в глаза.
– Спасибо, что разрешила нам поиграть с тобой в полицейских, – сказал он.
– Мне тоже понравилось играть в частного детектива, – улыбнулась Ди.
– Давайте подведем итоги, – предложила Блум. – Сколько человек погибло только из-за того, что один безумец захотел продлить себе жизнь? Вся его семья уничтожена. Ведь других наследников у них нет?
– Все верно, – подтвердил мужчина. – Это звучит странно, но теперь «Hyperion» принадлежит американскому государству. Хорошо это или плохо. Тилли получила определенную сумму при продаже, и судьба этого состояния неизвестна. И ты была права: агеразия – явление неоднозначное.
– Да, – сказала Блум. – В своем стремлении продлить себе жизнь надо быть предельно осторожным. Но можно ведь вести хоть чуть-чуть более здоровый образ жизни, чем у Бергера.
– Эй, что за наезд! – воскликнул Сэм. – Я, между прочим, начал плавать.
– Ага, рядом с Мириной и ее плавательным кругом. Представляю, сколько ты сжигаешь калорий.
Они посидели еще под ярким летним солнцем. Было шестое июля. Игра окончена. Странная серия убийств стала для Юхана Дальберга серией самоубийств. И он достиг почти всех целей.
Появилась собака с палкой в пасти. Точнее, бойцовская собака с целым деревом, которое она волочила перед собой. Ди нагнулась и подняла огромную ветку. А потом встала и с неожиданной силой зашвырнула ее подальше.
Без костылей.
Ноу понесся за веткой. Больше он не возвращался. Он знал, где его хозяин.
– Я знаю, кто вы, – сказала Ди, вытирая руку о стол и садясь.
Мужчина промолчал, но внимательно посмотрел на нее. Улыбнулся.
– Около года назад я видела ваш портрет среди фотографий в кабинете Лейфа Эскильссона. В отделе внутренних расследований, где меня так жестко допрашивали. Когда-то вы возглавляли этот отдел.
Мужчина нахмурился и встал.
Все остальные тоже поднялись.
– Пришла пора прощаться, – сказал мужчина, кивнув.
– Вы действительно не собираетесь говорить, кто вы?
Некоторое время мужчина молчал, переводя взгляд с одного на другого, потом на третьего. А потом протянул руку и представился:
– Меня зовут Пол Йельм. Я вернулся.
В нижней части парка, у скамейки, Конни Ландин обнимал своего любимого питбуля.