Котдог
Шрифт:
Они бежали рядом. Тропа была гладкой, хорошо утоптанной тысячами ног, бежать босиком было легко – она сняла оставшуюся сандалию и теперь не хромала. Мягкая пыль бархатисто щекотала пальцы.
Она вполне могла бы бежать и быстрее, но Вит упорно держал прогулочный темп. Может, из-за её босых ног. А может, чтобы была возможность продолжать нравоучения. И старше-то всего на пару вздохов, а туда же. Корчит из себя вожака. Или даже самого Держателя поводков.
А всё потому, что кобель.
Говорят, на правом берегу всё иначе. Говорят, там вожаками становятся лишь самки… Как-то слабо верится. Да и не похож этот странный Ксант на затюканного и с малолетства привыкшего к рабскому ошейнику. Вообще бы не верилось в эти разговоры полушёпотом, но наставник каждый раз больно бьёт по губам, если услышит. А бьют обычно только за правду. Может быть, Ксант – исключение? И остальные коты вовсе не такие? Сравнивать было не с кем – других котов она не знала…
– И о чём ты только думала?! Кот! А если бы я не успел? А если бы…
Она поморщилась:
– Вит, не глупи…
Её голос был устало-безнадёжным. Она давно уже привыкла к тому, что переубедить в чём-либо брата невозможно.
– Он же кот, пойми! Это совсем другая натура! Забота о ком-то, кроме себя самого, им свойственна не больше, чем нам – измена сворке! Что он хотел от тебя? Он ведь наверняка что-то требовал взамен! Ты – мне, я – тебе, они же только такое понимают!
Переубедить – невозможно. Это да. Но вполне возможно отвлечь. Переключить на другое. Остаётся только придумать – на что?..
Впрочем, не надо врать. Ты прекрасно знаешь, на что. Только вот – не будет ли это предательством?.. Но, с другой стороны, чужой кот – вовсе не то же самое, что родная сворка. Вит иначе не заткнётся, так и будет нудеть, а у неё уже просто нет сил… Ладно, пусть получит свою сахарную косточку.
Она пожала плечами. Постаралась сделать голос как можно более ровным:
– Может, не успел – ты налетел слишком быстро. А теперь, если ты не устал, стайернём на форсаже. Хотя бы до второй крейсерской.
– Зачем?
– У нас – важные новости. Нужно доложить как можно быстрее.
– Что ещё за новости? – он фыркнул презрительно. – О чём?
– О том, что не все коты не умеют плавать.
Она легко вырвалась вперёд и полетела над тропой длинными скользящими прыжками. Через некоторое время услышала слева сопение и скосила глаза. Вит нагнал и теперь бежал рядом. Был он хмур и сосредоточен. И – слава Лорантам-Следователям! – больше не пытался читать нотаций.
Глава 4. У каждого берега – свои секреты
Ксант потеребил ногтями кору. Фыркнул задумчиво. В жилах всё ещё подрагивали остатки пережитого возбуждения, расслабленно валяться на широкой тёплой ветке больше не хотелось. Столько интересного за одно утро!
Патрульный посёлок на берегу…
Интересно, а Леди-Матери знают? Хотя это, скорее, дело Комитета. Вот уж эти старухи развопятся!
Щенок, умеющий лазать по деревьям…
Хм-м. А ведь это, пожалуй, и посерьёзнее будет. Вся правобережная оборона построена на том, что собаки не любят деревьев. И не умеют по ним лазать. Точно так же, как кошки не любят воды и не умеют плавать. Хм… Точно так же, да? Наводит на размышления…
Да нет, там же не просто в нелюбви дело. У них лапы иначе устроены, с такими не полазаешь. Только если совсем сквот не задействовать, но ведь это же глупо…
Так же глупо, наверное, как и коту – нырять в водопад для собственного удовольствия. Совершено – кстати! – при этом не задействуя сквот.
Хм-м…
А ведь есть и третье – причина, из-за которой несчастная сучка с обрыва бросилась. Она проболталась. Девчонки в этом похожи, что леди, что сучки, они всегда болтают лишнее, независимо от породы.
Держатель поводка ищет виновных в отмене Испытаний и равнодушии Лорантов-Следователей. Что характерно – ищет среди своих.
Ксант фыркнул. Губы сами собой растянулись в ехидной улыбке. Он ещё не решил, сообщит ли про неожиданное умение красавчика-щенка, столь очаровательного в своём благородном негодовании, и про наличие на самой границе скрытного сторожевого поселения левых. Но вот об этом – сообщит обязательно. Хотя бы для удовольствия посмотреть потом на кислую рожу Бетрикс. Кастрировать ей Ксанта вздумалось. Ха! А вот накося выкушай, не подавившись да не обляпавшись!
Последние испытания были последними для всех. Вот это новость так новость!
И собаки ищут виновных.
Среди своих…
– Да я вообще сомневаюсь, что они имеют право называть себя людьми! Если станцию прикроют – колонией их всё равно не признают, зуб даю! В лучшем случае, зону объявят в бессрочный карантин. Военные наверняка потребуют тотальной зачистки, они же параноики! И меркантильны до безобразия, а тут столь лакомое землеподобие, планета класса А, осваивай в своё удовольствие, мастрячь хоть курорт, хоть базу. Нет аборигенов – нет и проблемы. Вспомни, как плотоядно на нас посматривал тот боров в погонах на последней комиссии!
– Не говори глупостей. У нас гражданское начальство.
– Милтонс работал на военных! Об этом все знают. А военные всегда уничтожают результаты неудачных экспериментов, вспомни хотя бы систему Тарсова. Вот и здесь всё тем же самым закончится. Не идиоты же они, оставлять такую бомбу, которая может бахнуть непонятно когда и чем. Ещё и нас зачистят – за то, что слишком много знаем, но так ничего и не добились. А чего мы можем добиться, когда они сами уничтожили все носители?! И всех носителей, кстати, тоже. Узнаю наших милых армейских чинуш – сначала устраивают ксеноцид, уничтожают модификантов до последнего, а потом задают вопросы и требуют результатов. Нет, ну ты скажи! Ведь любому придурку понятно, что человека под планету перестроить куда проще, чем планету под человека. И выгоднее! Но разве наши вояки считать умеют? Если бы не твой Милтонс – так бы до сих пор и носились с идеей повсеместного терраформирования, хотя любому придурку…