Космос Декстера. Пожиратели

Межзвёздное пространство. Туманность Мотра

«Пелагас» — малый транспортный корабль класса «пеликан»

Последние несколько суток судно работорговцев напоминало собой растревоженный осиный улей. Экипаж слишком неоднозначно отреагировал на свалившиеся на их головы неприятности. Впрочем, никто другой на их месте тоже не обрадовался бы. Напряжение в воздухе ощущалось буквально на каждом шагу, и с каждой минутой ожидание новой беды только усиливалось.

Но сильнее всего ситуация обострилась, когда капитан совершил грубую ошибку и собственноручно подлил масла в разгорающийся огонь недовольства. Лоттар приговорил одного из своих командиров и его шурина к смерти.

В итоге их просто выбросили в безмолвную космическую пустоту, оставив рядом со взведённой фотонной торпедой — идеально выверенным прощальным «подарком» от Фогеля, чтобы замести следы после похищения спутника.

Довольно жестокая расправа, ведь для приговорённых каждая секунда тянулась мучительно долго. Только ты, холодный бездушный космос и дисплей с обратным отсчётом до взрыва.

Прибывшие в скором времени ремонтники должны были вместо ожидаемого спутника обнаружить лишь еле заметные следы остаточного излучения, оставшиеся после мощного взрыва.

Лоттар считал, что сделал всё правильно.

Ведь именно из-за этой парочки каждый из экипажа оказался втянут в смертельно опасную авантюру с похищением военного спутника. Один устроил пальбу посреди шахтёрской колонии, а второй даже не попытался его остановить. Их действия могли привести не только к длительным тюремным срокам, но даже к гибели команды, потому постигшее их наказание казалось неизбежным и справедливым.

Однако, как часто бывает, после решения, принятого в горячке момента, ситуация обострилась ещё больше. Показательная казнь не могла не вызвать волну пересудов среди членов экипажа. И прошло совсем немного времени с момента расправы, когда многие начали выражать своё недовольство. Даже те, кто не слишком любил Боула и его погибшего компаньона, начали задаваться вопросами.

Боул не пользовался особой популярностью среди экипажа. Он без всякого повода задирал даже старожилов команды, что уж говорить о новичках. Тем от него доставалось особенно сильно. Нет, обладатель огненного ирокеза не переходил границ дозволенного и не устраивал драки, за которые с него самого спросили бы и спросили бы очень строго.

Боул использовал более изощрённые и тонкие способы всех изводить, предпочитая старое-доброе психологическое насилие. Именно таким образом парень портил жизнь окружающим. За время длительных межзвёздных перелётов от него доставалось всем. От бесконечных провокаций, споров, подначек и оскорблений не страдали разве что старпом с капитаном.

Впрочем, как бы то ни было, несмотря на всеобщую неприязнь, он всё равно являлся одним из них. Со многими ходил на задания, а некоторым Боул даже успел спасти жизнь, когда что-то шло не по плану и «добыча» работорговцев показывала хищный оскал, огрызаясь огнём передовых бластеров или древних винтовок. Поэтому, когда первоначальный шок экипажа миновал и прошло достаточно времени, чтобы всё хорошенько обдумать, убийство Боула не нашло отклика в сердцах его бывших товарищей.

Мерзавец он или нет, Боул — часть экипажа корабля, часть команды, которая, несмотря на внутренние разногласия, всегда должна защищать друг друга, даже если этот «друг» не всегда был примером для подражания.

А значит смерти он не заслуживал. По крайней мере в их головах зародились сомнения.

— Думаешь, есть причины волноваться? — Лоттар, не отрываясь, продолжал просматривать поступающую на браском цепочку данных с ремонтного бота, занявшегося обшивкой «Пелагаса».

— В команде, конечно, есть не шибко умные и смышлённые ребята, — протянул Джеф, задумчиво барабаня пальцами по поручню, — но совсем уж откровенных идиотов точно нет. Они все понимают, что Боул и его родственник не просто перешли черту, а буквально выкопали для нас всех одну большую, глубокую братскую могилу. Так что эти недовольные разговоры — это просто разговоры. Стрессуют люди, вот и всё. Главное, что все старики по-прежнему с нами, кэп.

— Отлично. Это обнадёживает. Но всё равно найди им всем работу.

— Работу? — Старпом удивлённо приподнял бровь, словно услышал нечто совершенно нелепое.

— Да, работу, — Лоттар впервые отвлёкся от экрана браскома, медленно повернул голову к Джефу и утвердительно кивнул. — У них слишком много свободного времени, раз находят его для пустых разговоров.

— Ну, не знаю, что им ещё предложить… Все важные задания и так расписаны. Разве что отправить их разбирать те ящики с деталями, которые до сих пор валяются на третьей палубе.

— Отлично. И пусть ещё помогут проверить шлюзовые уплотнители. Мне нужен каждый из них в деле, Джеф. Займись этим.

— Ты уверен, что нужны такие меры?

Джеф не разделял убеждения, что любые сложности можно исправить нагрузив тяжёлым трудом. Ему казалось, что такой подход больше подходит для машин, а не для людей. Простое увеличение нагрузки, по его мнению, не решало проблему, а порой лишь загоняло её глубже, оставляя лишь видимость порядка.

— Ты сам сказал о стрессе. А стресс в замкнутом пространстве это предвестник беды, — сухо отрезал Лоттар и снова углубился в поток данных. Его пальцы стремительно пробежались по панели, подтверждая несколько операций. — Меньше чем через час мы прибудем в заданную точку внутри туманности. Там будем дожидаться передачи груза. Мне нужно, чтобы команда сосредоточилась на деле, а не шаталась без толку по кораблю, занимаясь непонятно чем.

Он поднял голову, на миг задержав взгляд на старпоме, и голос его стал ещё более холодным.

— Нам нельзя облажаться с этой работой. Нужно сделать всё чётко. Понимаешь? — Лоттар слегка повысил голос, словно пытаясь выбить из старпома остатки сомнений. — Никто из команды не должен дурить, иначе мы все рискуем оказаться в той самой «братской могиле».

Он откинулся в кресле, но напряжение в его позе не исчезло.

— Пусть попридержат своё недовольство при себе. Все их претензии и жалобы я выслушаю, но только после того, как избавимся от спутника и устраним угрозу со стороны Фогеля! — Последние слова он практически выдавил, делая особое ударение на каждом.

Джеф кивнул, но в его взгляде читалась внутренняя борьба. Он не был уверен, что нагруженная команда, раздираемая стрессом, станет эффективнее, а главное спокойнее. Если с дурными мыслями о бунте это действительно могло помочь, то вот с психозом навряд ли получится справиться. Однако, спорить с Лоттаром сейчас не имело смысла — тот был сосредоточен на задаче и настроен жёстко.

— Понял, — коротко ответил он, разворачиваясь. — Я всё организую.

— И Джеф, — голос Лоттара вдруг стал тише, почти шёпотом, но от этого не менее напряжённым, — если увидишь, что кто-то подошёл слишком близко к грани, лучше сразу сообщи. Здесь и сейчас нет места для ошибок. Надеюсь, ты понимаешь о чём я.