Чтение онлайн

И кабы не заплескалось в зеркальных недрах мягкое свечное пламя и не проступил чей-то бледный лик, то утекли бы все Прошкины мысли в собственную блистательную будущность, где звать его будут уважительно Прохором Ивановичем и величать Новгородским Зрючим Мастером. Эх, мечты-мечты!

Двух вещей не предусмотрел будущий Великий Зрец. Во-первых, что видящий луч его чудесной машины угодит прямиком в какую-то глупую девку, а во-вторых, заморскую хитрость батюшкиного немца Тихого. Первая была чистой случайностью, вторая, к сожалению или к счастью, спланированной загодя предопределенностью. Тихий выждал момент, подкрался бесшумно, точно тать ночной, и с нечеловечьей ловкостью выхватил ту девку из зеркала. Прошка видел однажды, как отцов человек, Андрюха-Лютик, рыбу голыми руками в речке ловил. Замрет на несколько мгновений с занесенной рукой, прицелится, а потом – хвать! И вот уже бьется на травке глупый щуренок. Лютик говорил, дело в быстроте. Кто быстрее, тот и сыт бывает.

Вот и у Тихого улыбка была довольная-предовольная, когда он девку зазеркальную изловил.

Так и сказал:

– Попалась!

Катя

Когда ты со всего маху падаешь плашмя с высоты собственного роста, рискуешь здорово ушибиться коленками и локтями. Это нормально и закономерно, и это единственная норма, которая случилось со мной по ту сторону баб-Лидиного зеркала. Остальные события не поддавались никакому логическому объяснению, ибо ничего общего с реальностью не имели. Начать хотя бы с того, что люди сквозь зеркала, точно через двери, не ходят. Но даже если темная конура, наполненная резкими запахами, грохотом и всполохами ярчайшего света, где я очутилась, и называлось Зазеркальем, то какое-то оно было неправильное.

Перво-наперво, господин Дэ Сидоров, без спросу затащивший меня в… Куда?

– А?

– Помолчать можешь пять – десять минут? – спросил он и всем лицом изобразил настоятельную просьбу. – Заткнуться и ни слова не говорить, пока я разберусь с хозяевами.

Я согласно кивнула. Я же не дурочка, чтобы скандалить и качать права. Любое живое существо, попав – уточним, внезапно попав неведомо куда, – первым делом замирает на месте, осматривается, а затем быстро-быстро ищет укрытия. Убежища, если угодно.

Сидоров одобрительно ухмыльнулся, словно бы говоря: «Сейчас я твое единственное убежище».

Молчать всегда полезно. Заодно я оценила световое шоу, устроенное подростком, который был сильно недоволен итогом. Моего появления он не ожидал, это точно. Ах, если бы я еще и понимала, о чем так тревожится абориген! Этот язык хоть и очень походил на русский, но разобрать я сумела лишь отдельные слова и междометия. Кроме того, парнишка одет был как-то очень… этнографично. Длинная рубаха, нательный крест, какие-то былинные сапоги…

«Где я? – ужаснулась я невольной догадке. – Нет! Этого не может быть! Машины времени не существует!»

Меня прямо в жар кинуло. Рядом со мной стоял директор ООО «БТЗ» в дохе и полотняных поношенных штанах, которые я мысленно тут же обозвала «портками».

Рассудок категорически отмел всякую фантастику с машинами времени, настроившись на поиск нормального объяснения всего происходящего. Например, все это просто сон, обыкновенный сон перенервничавшей молодой женщины, которая совсем недавно пережила серьезный стресс…

Господину Сидорову Дэ вдруг стало не до разборок с тинейджером, он протянул руки в сторону зеркала и пропел что-то на редкость немузыкальное на совершенно незнакомом языке. И стоило бросить на зеркальное полотно взгляд, как у меня чуть волосы дыбом не встали. С той стороны, откуда меня совсем недавно извлекли, медленно вращался синевато-сизый водоворот, то и дело вспыхивающий золотыми искрами. Затем гладкая поверхность зеркала пошла мелкими волнами и начала выпячиваться пузырем, грозя разлететься облаком смертельных осколков. Выглядело жутко, но, похоже, только меня одну тревожил неминуемый взрыв. Подросток что-то быстро лопотал на квазирусском наречии, Сидоров производил свои манипуляции без малейших эмоций, словно с ноутбуком работал.

И тут в сарай явился мужчина с правом решающего голоса – здоровяк в исполинской шубе, надетой прямо на голое, распаренное тело. И только теперь, на его фоне, стало ясно, что Дэ Сидоров – поджарый, как гончий пес, узколицый и черноволосый, а потому абсолютно нездешний.

– Ты что ж это здесь учинил, гаденыш? – грозно спросил бородач, на которого мальчишка был, кстати, очень похож. – Ужо я тебя!

Ну, по крайней мере, так я поняла его слова. А и в самом деле, какой еще вопрос мог задать родитель, застав отпрыска за небезопасной для себя и окружающих шкодой?

Бить мальчишку он не бил, но ругал страшно. Тот, в свою очередь, не стушевался, как мог отгавкивался, закрывая на всякий случай собственным телом странный механизм и зеркало.

На меня грозный хозяин только зыркнул бешено и выкрикнул что-то вроде: «Тьфу! Сгинь! Изыди!»

«Тьфу» – это понятно, «сгинь» тоже вполне по-русски. Нехорошие предчувствия крепли во мне с каждым мгновением.

«Сейчас забьют кольями или сожгут, как ведьму! Или у нас не жгли?..»

Память услужливо подсказала, что европейская практика аутодафе на российской почве не прижилась, но от этого не стало легче. Тонуть в проруби с жерновом на шее мне тоже не хотелось.

Никто здесь моему появлению не обрадовался. Кроме полуголого брюнета Сидорова. Тот, напротив, расплылся в радостной ухмылке. Теперь бы еще забыть его возглас «Попалась!», и то, с какой бешеной яростью вспыхнули его зеленые глаза в этот миг.

– Слушайте…

Я вовремя спохватилась, но настойчиво теребить пустой рукав сидоровской дохи не перестала. Пусть хоть на минуту отвлечется от пререканий с бородачом и его отпрыском и вернется к реальности, в которой кое-кому пора бы уж и домой. Либо вернуться, либо проснуться.

Зеркало уже давно перестало пузыриться и выглядело вполне мирно, чтобы…

– Эй! Как я теперь домой попаду?

– Пока никак! – отрезал чертов заклинатель зеркал.

Он ловко накинул на меня свою доху, крепко сжал и поволок куда-то в полнейшую неизвестность.

Диху

Как дракон чует золото, сборщик податей – лишний грош в кубышке обывателя, а муха безошибочно летит на… э… мед, так и сын Холмов, вся суть которого пропитана магией, сумев разглядеть это существо сквозь толщу времен и миров, пренебрег таким скромным препятствием, как стекло, покрытое амальгамой. Настоящая эмбарр, живая, вот прямо здесь – только руку протянуть! Он и протянул. Это ежели поэтично, а если попросту – то его личный амулет на удачу. То, что нужный артефакт, в смысле образец, из плоти и крови, не слишком хорошо, но не так уж существенно. По сравнению с множеством достоинств такой недостаток, как принадлежность артефакта к людскому роду и женскому полу, не стоит даже упоминания. Нюансы всегда есть, равно как и побочные эффекты.