Шрифт:
Т. МОРФЕТТ
КОРЗИНКА ДЛЯ МУСОРА
Росту и ширине плеч Рафферти могла позавидовать половину футболистов Национальной лиги. При этом он отличался мягкостью характера. Правда, если не считать особых случаев. Один из них как раз пришелся на тот вечер. Рафферти вернулся довольно поздно, открыл дверь и по привычке, оставшейся от более бурного периода его жизни, вошел в прихожую, не зажигая света.
И сразу понял, что он не один.
Вероятно, он услышал посторонний звук, возможно, ему не понравился какой-то запах, или помогло шестое чувство, но он знал, что в доме кто-то есть, и быстро отошел от двери. Гости могли услышать, как щелкнул замок, поэтому следовало сразу же отойти подальше.
– Это ты, Джо?
– донесся голос из лаборатории.
Говорившего сбило с толку необычное поведение Рафферти. Хозяин, придя к себе домой, сразу зажег бы свет. Поэтому он и подумал, что замок открыл его напарник. Рафферти улыбнулся. К счастью для взломщиков, они не видели этой улыбки. В ней не было ничего приятного.
Силуэт одного из них, склонившегося над дисплеем компьютера, Рафферти видел сквозь открытую дверь лаборатории.
Как правило, он забывал о светских манерах, когда узнавал, что кто-то посторонний копается в его святая святых. Так было и на этот раз.
Не то чтобы незнакомец не понял, что с ним произошло. Потом он говорил, что будто на него свалилась крыша. В действительности же это было ребро ладони Рафферти. В следующее мгновение шестое чувство подсказало ему, что надо отпрянуть в сторону, поэтому кулак Джо только задел его плечо, вместо того, чтобы оглушить его. Но, прежде чем Рафферти уложил Джо на пол, тот успел ударить инженера в солнечное сплетение. И на некоторое время у Рафферти возникли трудности с дыханием. Впрочем, он надеялся прийти в себя раньше незваных гостей.
Но тут вспыхнул свет. Как оказалось, он ошибся в своих расчетах.
Их было трое.
Если бы не резкая боль в животе, он справился бы и с третьим, несмотря на его пистолет. Тем более, что этот седой, очкастый мозгляк, судя по всему, не мог отличить ствол от рукоятки.
– Мистер Рафферти, я должен попросить вас воздержаться от дальнейшего насилия. Я понимаю, что у вас как гражданина нашей страны есть все основания для недовольства. Но, прошу вас, давайте обойдемся без кулаков.
Рафферти шумно глотнул, боль в животе начала стихать.
– А как еще я должен обходиться с ночными ворами?
– К сожалению, - продолжил очкастый, - мы сочли возможным ознакомиться с некоторыми интересующими нас материалами до того, как обратиться к вам... э... официально.
– Пока вы даже не представились, - огрызнулся Рафферти.
– Так как вы возвратились... несколько преждевременно, мистер Рафферти.
– В следующий раз я буду стучаться в собственную дверь.
– Я думаю, будет лучше, если мы раскроем свои карты. Я надеюсь, вы сможете поехать с нами?
Рафферти еще раз вздохнул. Состояние его солнечного сплетения быстро приближалось к норме.
– Послушайте, у вас в руках пистолет, и мне поневоле приходится быть предельно вежливым. Но позвольте сказать вам следующее. Вы ворвались в мой дом, вы возились с дорогим лабораторным оборудованием, один из ваших людей чуть не лишил меня солнечного сплетения, а теперь вы спрашиваете, поеду ли я с вами. Кто вы такие, черт вас возьми? И с какой стати, если не считаться с пистолетом, я должен ехать с вами?
– Мы все состоим на государственной службе, - ответил старик.
– я работаю в... в общем, у моего учреждения нет названия, а эти двое, - он кивнул на сидящих на полу, уже пришедших в себя мужчин, - сотрудники более известного бюро. Если вам не трудно...
Те встали, достали кожаные бумажники и открыли их. Рафферти мельком взглянул на металлические бляхи.
– Хорошо, я поеду с вами.
Седовласый передал пистолет Джо.
– Мне надо позвонить. С вами хотят встретиться два человека...
Рафферти плюхнулся в удобное кресло. Его спутник, назвавшийся Уотсоном, расположился за широким столом. Как он и обещал, в офисе их ждали двое. Рафферти знал их по публикациям в научных и технических журналах, выступлениям по телевидению. Профессор Клеменс не так давно получил Нобелевскую премию по физике, доктор Симпсон Наварра был одним из научных советников президента.
Уотсон взгляну на бумаги, лежащие на его столе.
– А теперь, мистер Рафферти, мы хотели бы поговорить о вашем... э... массопередатчике.
– У меня его нет. я делаю утилизаторы мусора.
Профессор Клеменс наклонился вперед.
– Мистер Рафферти, не будем спорить о терминах. Вы называете его утилизатором мусора. Однако, насколько мне известно, обычный утилизатор представляет собой нечто вроде мясорубки.
– Вот уж не ожидал, что мне придется говорить о мусоре с лауреатом Нобелевской премии, - ухмыльнулся Рафферти.
– Достаточно, - рассердился Уотсон.
– У вас, Рафферти, хватит неприятностей и без этих дерзостей.
Инженер встал.
– До свидания.
Наварра взглянул на Уотсона.
– Успокойтесь, мистер Уотсон. Мы действительно хотим поговорить о мусоре.
Клеменс согласно кивнул.
– О проблеме утилизации мусора... Если мы бросим в обычный утилизатор, ну, скажем, апельсиновую корку, то из него выйдет кашицеобразная масса. Ваша конструкция, мистер Рафферти, засасывает в себя материю, но ничего не отдает. Она даже не имеет выходного устройства.
– Ну, мне представляется, что эта особенность является ее преимуществом, - ответил Рафферти.
– Экономится вода, исключается возможность засорения...