Чтение онлайн

– Я устал ждать, отдайте его деньги.

– У него не было никаких денег, - сказал низкорослый.
– Пошли, Свэни, мотаем отсюда к чертовой матери.

Я уперся каблуком в косяк двери и, оттолкнувшись, кинулся на него. Он быстро присел, спасая челюсть, но мой кулак вмазал ему в переносицу. Он тоже кинулся на меня, обхватил вокруг пояса, его круглая башка оказалась под моей правой рукой.

– Дай ему сзади, Свэни!

Я подался задом к закрытой двери, пока Свэни не обошел меня, и попытался освободиться из объятий коротышки, но никак не мог расцепить его рук. Свэни приблизился вплотную, и я съездил ему по уху левой рукой. Старик поднялся на ноги и схватил Свэни сзади своей здоровой рукой. Тот отбросил его назад, к стене, и старик опять съехал на пол.

Тем временем я нащупал ремень коротышки. Малый был настолько приземистый и тяжелый, что напоминал мешок с углем, но, поднатужившись, я оторвал его от пола, и, когда Свэни снова направился ко мне, я бросил его на Свэни.

Один из тяжелых башмаков угодил Свэни прямо в физиономию, и тот повалился навзничь, на пол. Коротышка растянулся плашмя, перекатился один раз в направлении стены и вскочил, как терьер, на карачки. Не успел он оторвать руки от пола, как я нанес ему такой удар снизу, что он пролетел три фута в воздухе, потом стукнулся затылком о стену и свалился на пол Я тяжело дышал.

– Ты молодец!
– произнес старик.

Я взглянул на него и увидел, что он больше не всхлипывает.

– И вы не подкачали. Я видел, как вы пытались схватить этого долговязого. Кто из них отнял деньги?

– Коротышка. Думаю, он запихнул их во внутренний карман куртки.

Я отыскал деньги и вернул их владельцу.

– В этом баре есть телефон?

– Да.

– Тогда поднимитесь и позвоните в полицию. А я покараулю и успокою их здесь.

Он с удивлением уставился на меня, покусывая запятнанные кровью усы.

– Позвонить в полицию?

– Они ведь ограбили вас, так? Их надо отправить за решетку.

– Может, и так, - молвил старик.
– Но эти ребята снюхались с полицией.

– Вы их знаете?

– Встречал в городе. Думаю, легавые привезли их сюда два года назад в качестве штрейкбрехеров. С тех пор они околачиваются здесь.

– Что же за полиция в этом городе?

– Вот такая.

– Послушайте...
– Я отыскал в кармане гривенник и протянул ему.
– Идите вызовите себе такси и уезжайте отсюда.

Он вышел.

Коротышка начал приходить в себя. Он пошевелил головой, взгляд сфокусировался. Он посмотрел на меня и сел.

– Встань, - приказал я.
– Побрызгай водой на лицо своего приятеля. Я не собираюсь заботиться о нем.

– Ты пожалеешь об этом, парень. Ты не знаешь, во что ввязался только что.

– Заткнись, не то врежу еще! Обеими руками.

– Силен, да?

Левой я рассек ему верхнюю губу, правой подсадил синяк под левым глазом.

– Понял, о чем я говорю?

Он прислонился к стене и закрыл разбитое лицо ладонями в черных пятнах. Я снова вошел в зал, старик сидел на высоком стуле.

– У вас неплохая клиентура, - сказал я бармену.

– Вы вернулись? Я не припомню, чтобы мы выслали вам позолоченное приглашение.

– Если комик в туалете не очухается через пять минут, то вам следует позвонить в полицию и вызвать "Скорую помощь".

– Вы учинили драку?
– Он посмотрел на меня с притворным неодобрением.
– Мы тут не терпим никаких потасовок.

– Я что-то не заметил, чтобы вы подняли шум, когда побили этого старого человека. Сколько вам перепадает?

– Еще одна такая хохма, и я вам покажу!
– завопил бармен.

Раздался негромкий сигнал автомобиля перед таверной, и старик соскользнул со стула.

– Попридержите язык, - бросил я бармену.

Старик был уже у двери, и я крикнул ему, чтобы он подождал минутку.

– Вы живете далеко отсюда?

– Всего в нескольких кварталах.

– Пятьдесят центов хватит.
– Я протянул ему две монеты по двадцать пять центов.

– Ты славный мальчик, сынок.

– Просто мне нравится драться. Если эти типы будут и дальше вас беспокоить, дайте мне знать. Думаю, я остановлюсь в доме Уэзера. Меня зовут Джон Уэзер. Но, по-моему, лучше вам здесь не появляться.

– Вы имеете в виду гостиницу "Палас"? Раньше там был дом Уэзера.

– Да, полагаю, что они захотели изменить название.

Такси опять негромко прогудело, и старик повернулся, чтобы уйти.

– Подожди, - произнес он опять.
– Как, ты сказал, тебя зовут?

– Джон Уэзер.

– Не родственник ли вы Дж. Д. Уэзера, о котором я рассказывал?

– Вы угадали.

– Неужели это правда?
– произнес старик. Потом сел в такси и укатил.

Они изменили не только название дома Уэзера. "Палас" получил "вертушку" вместо больших дубовых дверей с бронзовыми набалдашниками ручек, которые сохранила моя память. В полутемном табачного цвета вестибюле, пропахшем табаком, где раньше стояли кожаные кресла, все было приведено в порядок и переоборудовано. Теперь вестибюль превратился в светлое помещение с боковым освещением, с новыми цветными диванами, и там больше не сидели старики. Бильярдную на первом этаже, где Дж. Д. слыл когда-то бильярдным королем, превратили в бар, на стенах которого были изображены синие фигуры женщин. Я взглянул поверх оголенных плеч двух проституток, стоявших у двери в бар, и понял, что бизнес здесь шел хорошо, работали тут и ученицы средних школ. Я не мог не спросить себя, на что шли деньги от такого бизнеса.

Я прошел через вестибюль к стойке в комнате администратора. Там висела небольшая деревянная табличка с надписью: "Г-н Данди". Данди посмотрел на мою побывавшую под дождем шляпу, на заросший черной щетиной подбородок, на грязную рубашку, брезентовую сумку, старые дорожные ботинки. Я взглянул на каштановую шевелюру Данди, похожую на парик, с тщательным пробором - точно по центру его яйцеподобной головы. Присмотрелся к его упитанному, холеному личику и тупым маленьким глазкам, к его очень белому, гладкому воротничку и бледно-голубому галстуку, который был закреплен позолоченным зажимом с инициалами.