Корректура
Шрифт:
— На заборе тоже много чего написано, — отмахнулась Алена.
— Напис-сано, — прошипел старик еще раз и выложил «Власть тайн» на скатерть. — Но не напечатано.
Газета была открыта, разумеется, на последнем развороте. Литературный раздел — на той неделе Алена поместила туда новую страшилку от одного из постоянных авторов, Москалева.
— Почему не напечатано? — спросил гость тихо.
Алена всплеснула руками.
— Ну как почему? Вы русский-то понимаете? Хотя о чем я — судя по вашему тексту, с русским у вас дела плохи. Во-первых, когда вы изволили караулить меня у офиса редакции, этот номер был уже сдан. А во-вторых, я, при всем пиетете, просто физически не могу опубликовать вашу писанину.
— Пос-смотри мне в глаз-за… — не шибко уверенно прошептал старик.
— Бросьте эти ваши штучки, дедуля! — оборвала его Алена, махом допила и повторно наполнила бокал. — Это столица, а не румынское село какое-нибудь. Я вообще плохо гипнозу поддаюсь, чтоб вы знали. Хотите публикаций — терпите критику! Иначе — как там у Кинга? Я отменяю свое приглашение…
— Критику…
Несколько секунд он молча жевал тонкие губы, словно пробуя слово на вкус. Алена тоже молчала, откинувшись на подоконник и попивая вино.
— Хорош-шо, — наконец, кивнул старик. — Что не так?
— Все. Все не так. Начать хотя бы с автора. Вас как зовут?
— С-сигиз-змунд Подкарпатс-ский.
— Ну и?.. — выгнула бровь Алена. — Это же бред, а не имечко! Вот в этом номере у нас — Москалев. До того — Самохин, Колыхалова… Парфенов еще был пару раз. Нормальные человеческие фамилии, нормальные имена. А тут вдруг — Подкарпатский. Да еще и Сигизмунд! Смех один, что люди подумают?
— Что я — вампир, — буркнул старик. — Мне это и требуетс-ся. Чтобы люди поняли, чтобы увидели, прочли о нас правду…
— Да таких вампиров сейчас по всему интернету! Каждый второй школьник нынче — Дракула, каждый третий — Цепеш. Роланды, Беллы, Эдварды, Луисы Альберты… Запомните, дорогой мой человек… вернее, не-человек… Зарубите на своем упырином носу: если хотите, чтобы ваш текст воспринимали всерьез — пользуйтесь обычными именами, а не идиотскими псевдонимами.
— Пс-севдоним… Но меня так величают на с-самом деле…
— Соболезную! И все же — Сигизмундов сейчас ни в одной газете не пропустят, уж поверьте. Будь вы каким-нибудь Семеном — другой разговор.
Вампир тяжело вздохнул.
— Ладно. Пус-скай С-семион…
— Ну а фамилия, допустим, Карпов. Пойдет?
— Пус-сть так, — снова вздох. — Что ещ-ще?
— Ну, о том, что тексты лучше присылать электронной почтой общим порядком, я уже помолчу. Понимаю, что с компьютерной грамотностью у вас еще хуже, чем с обычной. Но, как минимум, рассказик ваш надо сократить. Ой, вот только не надо делать такое лицо! Есть такая штука — формат. Есть такое понятие — объем. — Она ткнула пальчиком в разложенную на столе газету. — Видите? Одна полоса, один рассказ. Плюс еще место под рекламу. Девять тыщ. Двенадцать — максимум!.. Боже, вы и этого не знаете, да?
— Девять тыс-сяч чего?
— Рублей, блин! Гонорар за три рассказа. А ваш по объему как раз за три пойдет. У вас же там тысяч тридцать знаков с пробелами! А полоса в газете — одна, на двенадцать тысяч максимум. Слишком большой текст, требуется сократить.
— Нельз-зя, нельз-зя… — захныкал старик.
Алена широко развела руками:
— Велкам! Учитесь работать с интернетом, там объемы не критичны, можете хоть десяток авторских на сайт какой-нить забабахать. А у нас все строго: хотите публикации — сокращайте. Самое большое, что могу предложить в качестве компромисса, выложить на сайте вашу писанину как есть. Но в газете — не больше трети от нее.
— Мне надо подумать, — вампир Сигизмунд поднялся из-за стола и, не прощаясь, прыгнул во тьму за окном. Алена услышала хлопанье огромных кожистых крыльев, на мгновение тень, похожая на гигантскую летучую мышь, закрыла белый шар луны.
«Черт побери, — подумала она, провожая Подкарпатского взглядом, — опять не успела включить телефон и сфоткать!»
На следующий вечер старик встретил ее у подъезда. Весь день Алена разгребала письма с идиотскими историями читателей. Призраки прабабушек в старинных зеркалах, исповеди похищенных инопланетянами алкоголиков, загадочные предвидения — бог знает, какие авгиевы конюшни ей приходилось вычищать еженедельно, чтобы наполнить постоянную рубрику. Подчас она чувствовала себя ассенизатором, пытающимся выудить в переполненном биотуалете ненароком соскользнувшее в клоаку обручальное колечко. Безнадежный труд, в большинстве случаев все заканчивалось тем, что приходилось брать и сочинять нормальные истории самой.
— Вы пахнете кровью, — вместо приветствия заявил Сигизмунд.
— Оставьте свой номер. В следующий раз, когда у меня начнутся месячные — позвоню предупредить.
— У меня нет телефонного аппарата…
— Как и чувства юмора. Ладно, с чем пожаловали?
Подкарпатский вздыхал и мялся.
— Я обдумал вс-се…
— Ну и?
— Интернет как мес-сто публикации… меня не интерес-сует. Я предпочитаю печать, в с-силу, так с-сказ-зать, приверженносс-ти традициям… С-стокер… Полидори, опять же.
— Полидори-помидори… Желаете попытать силы в книжных издательствах? Флаг в руки, Сигизмунд, — сказала Алена, выудив из сумочки ключи и сотовый.
— Нет, — печально покачал головой старик. — Не С-сигиз-змунд. С-семен.
— Вот так все-таки? — усмехнулась Алена.
— Да. Я с-смотрел… Я хочу рас-сказ-зать правду. О нас-с… Чтобы ее уз-знали вс-се… Тиражи с-современных книг удручают. У вас-с — двес-сти тыс-сяч. С-совс-сем другое дело.
— То есть вы согласны на сокращения? Вы это хотели сказать, Семен?
Вампир в очередной раз печально вздохнул и поплотнее закутался в крылья-пальто.
— Что ж, я посмотрю, что можно сделать с вашей писаниной. Загляните через неделю. А пока, если позволите…
Она шагнула к старику, обняла его хрупкое плечо одной рукой, а вторую, с телефоном, вытянула вперед и нажала кнопку фотоаппарата.
— Что ты делаеш-шь?!.
— Это называется «селфи», дедуля.
Перед тем, как лечь спать, Алена выложила свежее фото у себя в Твиттере, подписав его «Мой Носферату». Подкарпатский на снимке был смущен и бледен, глаза его тускло блестели, отдавая зеленью. Первый ретвит и комментарий оставила подружка-верстальщица: