Шрифт:
Ограбление
пьеса в одном действии
Действующие лица:
Толик – безработный тракторист из деревни Бобровка лет 25-ти, одетый соответственно.
Варька – его сожительница, некрасивая девушка 20-ти лет, в мешковатой одежде.
Владимир Петрович – коммерческий директор крупной компании «Карбид», солидный гражданин 40 лет, в дорогом костюме и заляпанных грязью ботинках.
Инесса – симпатичная женщина 30 лет, в порванном на груди вечернем платье, со смазанной косметикой и грязными коленями.
Два милиционера.
Обочина дороги, ночь. По обочине вокруг стоящего «дипломата» нервно прохаживается Владимир Петрович, притопывая и обхватив плечи руками. Конец августа, поэтому прохладно, под ногами у него хрустит то ли щебенка, то ли молодой ледок.
ВЛАДИМИР ПЕТРОВИЧ. Да на хрена же он туда поперся?.. Все, уволю урода, надо же было в такую дыру затащить! И машину сломал! Что теперь Маша подумает? (выхватывает из кармана пиджака сотовый телефон и тыкает кнопку) Ну, и где сигнал?.. (во тьму) Ну дыра, даже мобила не работает! Нет, увольнять надо таких… (вполголоса) козлов-водителей. Не водитель, а вредитель. А за ремонт тачки я с тебя вычту! Ты у меня увидишь монплезир в яблоках!
Шум приближающегося автомобиля. Скрип тормозов. Владимир Петрович, подхватив «дипломат», подходит к машине, открывает заднюю дверь и садится, зло дергая узел галстука. В машине сидят Толик (за рулем) и Варька. Между ног у нее стоит потертая хозяйственная сумка.
ВЛАДИМИР ПЕТРОВИЧ. В город!
ВАРЬКА. В какой-такой город, господин? В Париж али Лондон?
ТОЛИК. Заткнись. Не знаешь, что ли, одна тут дорога. Замерз человек, ночью один стоит…
ВАРЬКА. Ты башкой-то подумал, когда тормозил? Может, он с намерениями? По одежке-то не суди! Вон они все какие приличные господа в телевизоре, а вор на воре сидит.
ТОЛИК. Слушай, кончай, а? Мы сами с намерениями, ясно?
Машина с характерным звуком трогается с места.
ВЛАДИМИР ПЕТРОВИЧ. Если вы собираетесь меня ограбить, то по-доброму вас предупреждаю: меня знает половина города, в том числе… те, кому не требуется помощь закона, чтобы наказать преступника.
ВАРЬКА. Это как это?
ТОЛИК. Ты заткнешься или нет? Вы извините дуру, она из деревни в первый раз выехала.
ВАРЬКА. Сам ты в первый раз! (повернувшись к Владимиру Петровичу) Если хотите знать, я поступать в институт ездила. Только ваши городские гады меня не пустили, потому что у них местов для таких нету. Вот такие своих сынков приводят с деньгами, для них и двери нараспашку! А мне так от ворот поворот, двойку враз влепили, будто я дура какая.
ВЛАДИМИР ПЕТРОВИЧ. Меня ваши проблемы не трогают, сударыня. Заниматься надо было, если такая умная. А вы езжайте поскорее, а то ночь уже.
ВАРЬКА. Поскорее ему, типа! Чего тогда пешком не побежал?
ТОЛИК. Щас кому-то по морде дам! Сиди уже.
ВАРЬКА. Это я-то «сиди»?! Да ты без меня бы жопу от дивана не оторвал! Работы ему нет, и лежит себе, в ус не дует. Да чё ты умеешь-то? Муляж и тот не сумел бы смастерить, у Васьки пришлось занять. Ты рули давай!
По машине проходит след от фар встречного автомобиля. Толик ожесточенно крутит баранку, но молчит.
ВАРЬКА. Чё, слова проглотил? Ладно муляж-то, машину и ту упросила на ночь! Ничё не скопил! Сколько лет на совхоз батрачишь, а трактор и тот чужой.
ВЛАДИМИР ПЕТРОВИЧ. Муляж, говорите? Уж не предмет ли это, похожий на пистолет?
Варька роется в хозяйственной сумке, затем выхватывает из нее пистолет и направляет дуло прямо в нос Владимиру Петровичу.
ВАРЬКА. А ну гони сюда деньги! Кошелек или жизнь?!
Владимир Петрович вздергивает руки, затем с иронической улыбкой медленно опускает их, на секунду задержав правую возле кармана пиджака.
ВЛАДИМИР ПЕТРОВИЧ. Игрушка! Да у меня и денег нет.
ВАРЬКА и ТОЛИК (разом повернувшись к пассажиру) Что?!
ВЛАДИМИР ПЕТРОВИЧ. Карточка «Виза» устроит? Чек, расписка? (по машине проходит след от фар встречного автомобиля, высвечивая сожаление пассажира) Подвезете к дому – расплачусь, о’кей? Спокойно, девчата и мальчишки, не дергайтесь. Володька сказал – так и будет, без базара. Вы только езжайте быстрее, нельзя же так тащиться.
ТОЛИК. Как могу, так и еду. Охота мне потом за тачку платить, коли долбанусь в чего! Папаша ейный сказал, чтобы больше сорока не ездил.
ВАРЬКА. Ладно, вы не сердитесь за пушку, я просто проверить хочу – работает или нет. Но деньги мы все равно возьмем! В деревне знаете как туго с бабками? Я хоть в магазине работаю, а все равно плохо. Да лучше все ж, чем это-то пень тракторный! Пропивать только мои кровные мастак. А что не так с муляжом? (наклоняясь назад к Владимиру Петровичу и подсовывая ему «оружие» под нос) Где огреха? Это брат мой, Васька выпиливал, хотел на дело с ним пойти. Только его раньше взяли, когда он по пьяни одному гаду ребро сломал.
ВЛАДИМИР ПЕТРОВИЧ (грозя ей пальцем). Монпарнас…
ТОЛИК. Чего?
ВАРЬКА. «Ай-яй-яй» по-итальянски, понял? Рули уже! (Владимиру Петровичу) В чем фигня-то? Вас Володя зовут, ага? А я Варя, а этот вот – Толик, он трактористом работает.
Владимир Петрович с видом эксперта вертит перед лицом «пистолетом», ощупывает и даже обнюхивает его. Хочет даже попробовать дуло на зуб, но в последний момент отказывается от этой затеи.