Чтение онлайн

Перво-наперво Фемистокл выкрал секреты строительства лучших в то время самосских корабельных мастеров, не пожалев для этого золота. Тогда же Фемистокл самолично съездил в Коринф и за огромные деньги пригласил в Афины тамошнего корабельного мастера Аминокла, которого историческая наука считает изобретателем легких и быстроходных боевых триер.

Вскоре на афинских верфях началась массовая постройка знаменитых самосских самен — судов с обрубленными носами в виде свиного рыла, пузатых и глубокосидящих. Такие суда были быстроходны и поднимали большие грузы.

— Вот, — сказал согражданам Фемистокл, — когда в Пирейской бухте закачались на пологих волнах первые десятки пузатых самен. — Я даю вам готовый торговый флот. Грузите товары и обогащайтесь! Я же теперь займусь созданием флота военного! Каждый состав городского совета должен для начала оставлять после своего правления двадцать новых триер! Только так мы сможем защитить свою морскую торговлю!

Нельзя сказать, что все у Фемистокла шло так гладко, как ему хотелось бы. Врагов и недоброжелателей у него хватало всегда с избытком. Это хорошо видно даже из жизнеописания нашего героя, составленного Плутархом. Афиняне вовсю пользовались трудами своего энергичного «адмирала», но признавать за ним вполне очевидные заслуги отнюдь не спешили. Воистину, нет пророка в своем отечестве! Обвинения же против Фемистокла выдвигались порой до смешного мелочные.

— Ты не умеешь настраивать лиру и играть на арфе, а это непременная черта всех истинно образованных людей! — бросали ему упреки в лицо.

— Да, я не умею этого делать, — невозмутимо отвечал флотоводец. — Но наш город, который еще недавно был слабым и никому не известным, я делаю великим и могущественным! А на арфах пусть поиграет кто-нибудь из вас, я ж буду лучше слушать!

Каждый год с ранней весны и до поздней осени Фемистокл проводил все свое время в порту и в море. Уж кто-кто, а он понимал, что невозможно создать настоящий боевой флот, не познав всех тонкостей морского дела. Первые плавания и первые боевые столкновения с пиратами научили Фемистокла очень многому. Не гнушался афинский флотоводец и бесед со стариками кормщиками со всех уголков Средиземноморья. Особенно дотошно допытывал он всегда финикийцев — лучших моряков того времени. На презрительные ж насмешки своих сограждан отвечал:

— Не с варварами я пью дружеское вино, а с самыми просвещенными из всех мореходов!

На берегу Пирейской бухты были выстроены обширные мастерские, закуплены искусные рабы-плотники. Во главе строительства был поставлен мастер Аминокл, которому Фемистокл всецело доверял и поддерживал повсеместно. Масштабы и темпы кораблестроительных работ были беспрецедентны! В одной мастерской изготовлялись мачты и кили, в другой — весла, в третьей, палуба и обшивные доски. Такого судостроительная практика того времени еще не знала! Фемистокл начал первым стандартизировать кораблестроение, ибо все его суда были совершенно одинаковыми и собирать их он мог за несколько дней! Кроме этого любые боевые повреждения могли быть исправлены в самые кратчайшие сроки. Для этого все заготовки делались с большим запасом наперед, а затем тщательно хранилось. Это было настоящей технической революцией в древнем судостроении! Уже одного этого было бы достаточно, чтобы имя Фемистокла вошло в анналы мировой истории.

Но Фемистокл смотрел дальше в будущее. Поняв, что обычная трехрядная галера-пентекотера уже давно исчерпала свои мореходные и боевые возможности, он немедленно занялся поисками нового эффективного типа боевого корабля.

— Если мы хотим быть настоящими хозяевами моря, мы должны увеличить скорость хода и маневренность, оставив прежними общие размеры! — не раз втолковывал он своим друзьям-единомышленникам.

— Но как это сделать? — вопрошали те.

— Этого, увы, я сам пока не знаю! — отвечал им Фемистокл. — Но решение я все же найду!

И он сдержал свое слово. Решение проблемы пришло, как это часто бывает, совершенно случайно. Ответ на нее подсказали… пираты. Их изобретение было до гениальности просто: вдоль каждого борта на уровне планширя с внешней стороны они устанавливали выносной брус с уключинами, отстоявшими от борта на метр и называемым аутригером. Аутригеры позволяли уменьшить размеры триер, увеличив их скорость и маневренность. Теперь афинский флот стал пополняться исключительно «фемистокловыми триерами» — лучшими боевыми кораблями той эпохи, мастерски изготовляемых искуснейшим Аминоклом. Тайна постройки триер хранилась по приказу Фемистокла в строжайшей тайне. Причалы с боевыми судами прикрывались заборами и навесами. На зиму триеры затаскивали в крытые ангары. Пройти в военный порт мог тоже далеко не каждый даже из афинских граждан. Охрана верфи насчитывала, без малого, полтысячи воинов, имевших самые строгие инструкции.

Решив вопрос с кораблями, афинский флотоводец вплотную занялся подготовкой их экипажей. Здесь проблем тоже хватало. Раньше повсеместно гребцами на триеры брали только рабов. Слов нет, гребля — работа не из легких. Да и рабы обходились куда дешевле, работая лишь за еду. Но на рабов в случае войны надежды было мало, зачастую они не только отказывались грести в самый ответственный момент, но при первом удобном случае переходили на сторону врага. А потому Фемистокл решил привлечь для гребли на галерах афинскую молодежь. Это новшество Фемистокла было встречено первоначально с негодованием почти всеми.

— Мы не гребцы, мы воины! — кричали оскорбленные в своих лучших чувствах афинские юноши.

— Прежде всего вы афинские граждане! — увещевал их Фемистокл. — И если сегодня Отечеству нужны именно гребцы, то вы станете именно ими!

Терпеливо, призвав на помощь все свое красноречие, день за днем флотоводец объяснял согражданам причины своего непопулярного решения и в конце концов смог убедить большинство афинян в необходимости послать своих сыновей на триеры.

По замыслу Фемистокла, свободные граждане стали гребцами двух первых верхних рядов весел, так называемых транитов и зигитов. В нижнем ряду, где было наиболее душно и тяжело грести, трудились таламиты, нанимаемые за деньги в соседних городах-полисах. Больше иных туда шли нищие платейцы.

Совсем недавно, несколько лет назад, ученые-историки сделали ошеломляющее открытие. Оказывается, Фемистокл изобрел настоящее «ноу-хау», которое сразу же обеспечило афинскому флоту огромное преимущество перед всеми остальными флотами Средиземноморья.

Все началось с того, что на одно из древнеафинских ваз периода Фемистокла историки обратили внимание на изображение гребцов галеры. Все они были выгравированы в разных позах, которые демонстрировали цикл гребка в различных его стадиях. Однако позы гребцов показались ученым весьма странными, и они решили обратиться к специалистам по гребле. Каково же было всеобщее удивление, когда при изучении рисунков оказалось, что во флоте Фемистокла использовали одно из самых последних достижений академической гребли — специальные салазки, сидя на которых гребцы перемещаются при гребке вперед и назад, распределяя тем самым нагрузку не только на руки, но на спину и ноги. Вместо салазок Фемистокл и его соратники, правда, использовали мешочки, пропитанные оливковым маслом, которые гребцы привязывали к ягодицам. Но принцип был тот же самый. Специалисты считают, что «ноу-хау» Фемистокла сразу же обеспечило увеличение скорости хода в полтора раза, а также возможность гораздо большее время держать максимальную скорость за счет более рационального расходования силы гребцами.