Королева Марго
Шрифт:
Ее муж, два года скрывавший ревность к Генриху, воспользовался случаем, чтобы отомстить ей.
— Шарлотта! Шарлотта! — крикнул Генрих, расталкивая толпу и падая на колени перед кроватью.
Шарлотта открыла красивые глаза, уже затуманенные смертью, испустила крик, от которого кровь брызнула из обеих ран, и сделала усилие, чтобы приподняться.
— О, я знала, что не могу умереть, не увидев его, — произнесла она.
Она будто ждала этой минуты, чтобы вручить Генриху свою душу, так сильно его любившую: она коснулась губами лба короля Наваррского, прошептала в последний раз:
«Люблю тебя» и упала бездыханной.
Генрих не мог дольше оставаться, иначе он погубил бы себя. Он вынул из ножен кинжал, отрезал локон от прекрасных белокурых волос, которые так часто распускал, любуясь их длиной, зарыдал и вышел, сопровождаемый рыданиями присутствующих, не подозревавших, что они оплакивают несчастье столь высокопоставленных особ.
— Друг, любимая — все меня бросают, — воскликнул обезумевший от горя Генрих, — все меня покидают, все от меня уходят!
— Да, государь, — тихо произнес какой-то человек, который отделился от толпы любопытных, теснившихся у домика, и пошел за Генрихом, — но в будущем у вас по-прежнему трон!
— Рене! — воскликнул Генрих.
— Да, государь, Рене, и он оберегает вас: этот негодяй перед смертью назвал вас. Стало известно, что вы в Париже, и вас всюду разыскивают стрелки. Бегите, бегите!
— А ты, Рене, говоришь, что я буду королем! Это беглец-то?
— Смотрите, государь, — отвечал флорентиец, показывая звезду, просверкивавшую сквозь черную тучу. — Это не я говорю вам это — это говорит она.
Генрих вздохнул и исчез в темноте.