Королева Альтури
Шрифт:
– Что конкретно ты хочешь узнать?
Вновь собираюсь с мыслями.
– Вы… вы никогда не причините вред хорошему человеку, пусть он и ваш враг. Вы умеете быть милосердными и справедливыми. И вы никогда не бросите в беде слабого. Вы… вы удивительные. Но все ли?.. Я хочу знать лишь это.
Наступает пауза звенящей тишины, во время которой я вновь, будто далёким эхом, слышу сказанные мною слова, но в этот раз так ясно вижу лицо Килиана перед глазами, что на сердце становится непомерно тоскливо, но и одновременно удивительно тепло.
– Это ты мне сейчас парня своего описала, да? Тот, который «наш» я имею в виду, – выводит меня из ступора голос Зары, и мои щеки моментально вспыхивают; в этот раз я даже рада, что вокруг царит темнота.
– Думаешь, это сверхспособность какая-то?
– так и не дав мне ответить, Зара тут же задаёт следующий вопрос. иторический, как я понимаю, потому как она уже продолжает: – Нет у нас ничего такого: никакой кнопки, никакого рычага. Никакой магии в том, какими личностями мы становимся. Всё дело в том, кто изначально нас повёл, кто вложил нам в голову правильные мысли. Всё дело в воспитании, в том, где мы растем, и кто нас окружает. В правилах, которые прививают нам с детства, в законах, которые обязан блюсти каждый морт, который верит и всегда будет верить, что война – это смерть. Война никому не принесёт спасения: ни людям, ни нам. А силы и прочие «фокусы» – скорее лишь приятный бонус.
– Неужели вы все в это верите?..
– Конечно, нет, - фыркает Зара. – Даже на самом прекрасном дереве, которое даёт самые красивые, спелые и сочные яблоки, обязательно найдётся хотя бы один плод с гнильцой внутри. Да, мы «дети» Новой эры, но мы не идеальны… как не идеальны и вы - люди, продолжающие нести в этот мир смерть, даже после того, как смерть забрала миллиарды ваших собратьев. Вы стали на сторону врага и сами этого не заметили, а морты никогда не принимали ни чью сторону. Мортам не важно прошлое, мы живём настоящим и мы верим в то, что наше будущее обязательно наступит.
– Значит, вера?..
– выдыхаю с пониманием.
– Вера, – утвердительно добавляет Зара. – В войну или мир - дело выбора каждого, не зависимо от того, к какой из трёх рас ты принадлежишь. Раса – обёртка. Главное то, что у тебя внутри.
Кажется, теперь я понимаю… что всё это время жило внутри у Дьена, а с помощью сыворотки, полученной из крови матери Сэйен, вырвалось на свободу, как кровожадный зверь из клетки, в которой находился долгие и мучительные для него годы.
Теперь я понимаю, что пытаясь избавить Дьена от живущей на сердце ненависти, я тем самым пыталась убить монстра, не дать ему обрести свободу.
Но у меня ничего не вышло.
Монстра больше ничто не сдерживает. Монстр, выросший из ненависти к мортам, теперь обрёл силу своего «врага».
Вздрагиваю от внезапно раздавшегося из коридора крика и едва за сердце не хватаюсь от испуга. Клянусь, за последние дни я слышала много разных криков боли, но этот… от этого мороз по коже, волосы дыбом и слёзы на глаза вмиг наворачиваются.
Девушка… Кричит девушка: протяжно, так громко и с таким надрывом, словно ей тяжёлым молотом дробят кости!
– Долго же она держалась. Пять дней, – звучит комментарий Зары, но я не слышу в её голосе и капли сочувствия к одной из «своих».
– Откуда… откуда этот крик?
– Из пыточной. Комната через две амеры от нашей. Здесь всегда так громко. Ты привыкнешь. сли успеешь, конечно. Тебе ещё не сказали, через сколько дней бой? Тебя ещё должны подготовить.
– Зачем они это делают?
– не отвечаю на вопрос Зары. Просто не могу сконцентрироваться на чём-либо другом.
– Зачем её пытают? Для чего?.. – Лопатками вжимаюсь в стену, крепко обнимаю себя руками и трясу головой, просто… просто отказываясь верить, чёрт возьми, что все эти ужасные поступки – дело рук моего народа! МОО!
Да что же мы за чудовища такие?!
– Зачем? – на тяжёлом выдохе переспрашивает Зара. – Не знаю. Вoзможно, пытаются получить какую-то информацию, а возможно прoсто играют в садистов. Я не знаю, правда. В любом случае… такого исхода следовало oжидать. Сэйен держалась пять дней. И этот крик, значит лишь то, что они смогли сломать даже такую, как oна. Они кого хочешь сломают… уж поверь. Такие уж они - чудовища Новой эры.
ГЛАВА 2
*Радио-апокалипсис*
*Зомби-волна *
Track # 2
Evanescence «My Heart Is Broken»
Сообщение: Н е н а в и ж у».
***
Оката, Эргастул
День шестой
– Что они делают с Сэйен?
– А тебе-то что?
– Лопоухий Брэдли бросает придирчивый взгляд через плечо, ведя меня вслед за собой по коридору, как собаку на поводке. – Подружка твоя?
– Это вряд ли. Никогда не ладила с суками. Но мне уж очень интересно, что можно делать с человеком, чтобы он так мозгодробительно орал от боли. Почему бы сразу не убить? Так нравится издеваться?
– Во-первых, она не человек. Вo-вторых, у нас есть вопросы, а у неё ответы. в-третьих, её Лафлёр лично допрашивал, так что я особо не в курсе, какие у них там дела. И вообще! Мне так-то трепаться с заключёнными запрещено. Так что заткнись и пошевеливайся.
Лафлёр…
От одного имени этого типа в дрожь бросает и поморщиться хочется.
– Почему меня не допросили? – сверлю взглядом затылок Брэдли.
– А мне откуда знать?
– тот вновь в меня глазами стреляет.
– Мне что приказывают, я то и делаю и лишних вопросов не задаю. В отличие от некоторых.
Видимо и вправду не знает.
– А что наверху творится? – пытаю удачу разузнать ещё хоть что-нибудь.
– Выборы нoвого предводителя рафков уже начались?
– Да чертe что там творится, – раздражённо фыркает Брэдли.
– Временную замену ему нашли, а после окончания Кровавого сезона будет видно, как там и что… Ходит слушок, что рафки собираются мирный договор расторгнуть. Ведь их бесценный предводитель под одну из наших пуль угодил. ты сама знаешь: бледнолицые – те ещё упрямцы! Мало иx волнует, видите ли, что пуля была шальной. Да и глушители, «наши» якобы включать не имели права. Бред, чесслово! А вообще… чего это я об этом любительнице чернокровных рассказываю?.. Всё! Пришли! Я буду за дверью. Вместе со своим другом шокером. Поняла?