Король

ЮРЧЕНКО КИРИЛЛ

КОРОЛЬ

Сквозь косые доски, сквозь мутные осколки выбитых стекол в подвал то и дело лихо врывался насыщенный снегом осенний морозный ветер. Из угла в угол по пустому пространству, воняющему застарелой гнилью метались давно прочитанные газеты, а забытые журналы наполняли узкие проходы шумным недовольным шелестом замызганных страниц. И вот, когда ветер, как провинциальный актер взял многозначительную паузу, и газеты послушно легли белеющими пятнами, из самого потайного закутка, осторожно раздвинув тряпье и ветошь вылез Король. Поводя длинным, испещреным шрамами носом, он глубоко втянул зябкое колыхание воздуха и, перебирая лапами, на одной из которых безжизненно повисли две высохшие изуродованные фаланги, покинул свое убежище. Его гладкий, лишенный кончика, голый хвост послушно поплелся за хозяином, собирая на себя мокрый липкий мусор. Поднявшись на бугорок сгнившей рухляди Король насторожился, задрав превращенные в бахрому кончики ушей. Из сотни звуков донесшихся до него из потаенных уголков подвала и с улицы он ясно выделил монотонное капанье воды , шелест ободранных страниц, гудение ветра, далекие неясные шорохи. И только воркование голубя возбудило Короля. В пустом животе засвербил проснувшийся лютый голод. Король подошел к свисшему обломку оконной рамы, подпрыгнув вверх он вскочил на доску и начал карабкаться навстречу снежным хлопьям. Робко ступив лапками на девственный белый покров Король огляделся вокруг. Кроме голубя он почуял дурманящий запах мяса с едва уловимым налетом металла , который вызывал неприятное ощущение боли в мертвых пальцах. Сделав несколько шагов, увидел припорошенную скобу с прицепленным к ней кусочком пищи. Томно посматривая на опасную находку, все же обошел ее стороной, ища глазами птичьи следы. Наткнувшись на них, весь собравшись он заскользил охотничьей походкой к мелкой стайке глупых птиц. Напрягая зрение и приготовившись к молниеносному броску Король приблизился настолько близко, что мог слышать биение сердца жертвы. Взметнувшись и бросившись на ближайшую птицу, успел заметить что голубей спугнуло нечто другое, отчего они на мгновение раньше ударили крыльями и разлетелись. Раздавшийся крик и очередная брошенная неумелой рукой палка, упала рядом с Королем, подняв вихрь снежинок. Отскочив, он обернулся. Маленькая фигурка, державшая в руке толстый сук, недовольно потрясала деревяшкой, собираясь продолжить метание - уродливые конкуренты выползли из укрытий темной сырости на свет. Несколько визгливо кричащих недоростков присоединились к своему товарищу, тыча пухлыми короткими пальцами в Короля. Семеня ножками они ринулись к нему, подняв невообразимый гвалт. Король поспешил ретироваться. Стычка со злобными соседями не сулила приятного. Когда шум и крики остались позади, он позволил себе остановиться и перевести дух. Улегшись в снег он полоснул шерсть кинжалами-резцами в надежде поймать негодную блоху, но только разбередил недавно зажившую рану (во время стычки с Безхвостым ушам и телу здорово досталось). Зализав кровь он поднялся и побежал прочь от развалин. В его крохотном мозгу свербило единственное желание - раздобыть хоть малейший кусок пищи. И с трудом пробираясь через наметенные поземкой снежные завалы, обессиленный, он повернул обратно - от голода Король позабыл о неприятном столкновении. Ему захотелось вернуться в родную стаю.Он вдруг смертельно затосковал по покинутому дому, уютно набитой траве в его закутке, по теплым спинам самочек. Сейчас он готов был вновь сразиться с зарвавшимся молодчиком Безхвостым за потерянное лидерство в стае и добиться своего во что бы то ни стало. Когда он просунул голову в щель между потрескавшимися плитами, его ушей достигли вопли недавних обидчиков, доносящиеся из глубины подвала. Протиснувшись, он сорвался вниз, мягко приземлившись на пол четырьмя лапами. Гам пробивался сквозь ветхие стены, вызывая у Короля растущее чувство тревоги. Сквозняком принесло тяжелый запах крови. Его происхождение уже не оставляло сомнений - дикие радостные возгласы сопровождались чуть уловимыми стонами и писком гибнущих собратьев. Ринувшись в полумрак затхлых коридоров он, прижимаясь к земле заскользил навстречу голосам смерти. Дикие вопли наполняли пространство, тысячекратным эхом бились о безмолвные стены, разрушая привычный мир звуков, внушая тоску и отчаяние. Шерсть на спине Короля встрепетнулась, вздыбилась рваными клоками, ощеренные зубы приготовились встретить врага. На месте тайного хода, ведущего в подземное укрытие стаи и тщательно скрытого от недобрых глаз зияла дыра. По ней Король прокрался к границам большого зала; в дальнем углу его торчала короткая деревяшка, верхний конец которой горел, тускло освещая пахнувшее растерзанной плотью пространство. Несколько фигур копошилось в конце комнаты, у стен свода и только одна покачивалась совсем рядом. Король увидел вплотную сдвинутые глазки с нависшим над ними широким лбом, плешивую шевелюру сидящего, горб, обтянутый розовой кожей. Поднеся ко рту зажатую в руке тушку, он сдавил ее зубами и потянув оторвал голову, издав утробный довольный рык, сопровождаемый хрустом размалываемых костей. Рядом с ним покоилась груда хвостатых сотоварок, у некоторых из которых все еще судорожно трепетали лапки. Присутствие зашевелившегося Короля не осталось незамеченным. Уставившись на него, фигура громко воскликнула. Остальные прекратили трапезу, смолкло шелестящее движение челюстей. Короткие ручонки потянулись за вымазанными в мозгах и крови палками, кирпичами, железными прутьями. Король ждал момента, когда уродцы соизволят подняться, что бы последовать за ним. Ворчащие фигуры, подзадоренные вялыми действиями Короля, затараторили и, едва он скрылся в норе, ринулись за ним пихая, пиная, толкая друг друга; в злобе, задние кусали передних, те взвизгивая, лягали обидчиков. Король наблюдал за их безумным шествием, сидя в центре коридора, под бледным сиянием, лившимся из промоины наверху. Первая же морда обрадованно рыкнула, убедившись, что Король не скрылся. Отставшие добавили прыти, когда услышали звонкое шлепание своего собрата, побежавшего за уставшим от ожидания Королем. После мрачных застенков, солнечный свет, встретивший его на улице и свежий морозный дух, прибавили сил. На снегу он стал еще более приметным и остановившись невдалеке от выхода, уже не сомневался , что его будут преследовать дальше. Пухлые голые коротышки выскочили наружу все вместе, сразу, оставляя за собой рваные бесформенные следы. Несмотря на довольную сытость они не утратили азарта и готовы были бежать за Королем куда угодно, лишь бы убить и его. Он мчался что есть сил, преследуемый только жаждой мести. Упиваясь долетавшими до него рассерженными воплями, он чуть сбавил ход, не давая преследователям усомниться в собственном успехе и бросить так чудно устроенную Королем погоню. Он хорошо помнил этот трюк. Тогда он чудом остался жив, преследуемый сворой голодных псов и только благодаря спасительному обстоятельству смерть забрала лишь их. Рыхлое месиво под лапами, разлеталось в разные стороны, когда его чуть заносило на заснеженном ледке, но всякий раз ему удавалось сохранить равновесие, бежавшие же за ним то и дело валились с ног, чертыхаясь и немедленно поднимаясь устремлялись дальше. Наконец он увидел то самое дерево. На мгновение замешкавшись, он подпустил уродцев ближе и, в несколько мощных прыжков достигнув края огромного котлована, описав дугу, ворвался в густые заросли веточек, для пущей безопасности уцепившись в одну из них зубами. Глядеть вниз не позволяла поза и он мог только слышать раздавшиеся вопли и плачущие стенания. По ветвям он достиг ствола и спустился. Подкравшись к заледеневшему обрыву он посмотрел вниз, на ненавистные фигурки, некоторые из которых неподвижно лежали на дне, заносимые хлопьями валившего снега, таявшими на пока еще теплых телах. Другие, огрызаясь и терзая друг друга тщетно пытались взобраться цепляясь за промерзшие стены ямы. Он устало развернулся; рассвирепевший и почуявший свободу ветер своими ледяными тычками сбивал Короля с ног, за его воем и свистом стоны позади вскоре смолкли , белоснежная мгла застилала глаза и Король, вымученно передвигая лапами неторопливо побрел обратно к развалинам...

...Полуденное солнце чуть растопило верхушки сугробов; кое-где с разрушенных крыш капало.

Это было последнее лето умирающей Земли.