Чтение онлайн

— Привет, Сцип! — Разбуженный Бо с таким неистовством выкарабкивался из спального мешка, что чуть в собственных руках-ногах не запутался. Как был, босиком, он помчался к Сципио. Он был единственный, кому дозволялось называть Короля воров Сципом без риска напороться в ответ на ледяной осаживающий взгляд. — Что ты на сей раз украл? — расспрашивал Бо, сгорая от любопытства. Он скакал вокруг Сципио, словно щенок.

Король воров с улыбкой снял с плеча черную котомку.

— Хоть в этот-то раз мы все хорошо разведали? — спросил Риччио, выкарабкиваясь из груды своих плюшевых зверей. — Ведь хорошо, скажи?

— Когда-нибудь он ему сапоги начнет лизать, — пробормотала Оса, но так тихо, чтобы, кроме Проспера, никто ее не услышал. — А вот я лично была бы только рада, если бы этот фанфарон пореже заявлялся сюда среди ночи. — И она, засовывая свои тоненькие ножки в башмаки, одарила Сципио отнюдь не дружелюбным взглядом.

— Мне пришлось срочно изменить свои планы, — провозгласил Сципио, как только они все собрались вокруг него. С этими словами он бросил Риччио сложенную газету. — Прочти-ка вот. На четвертой странице. Самый верх.

Стоя на коленях, Риччио нетерпеливо принялся листать огромные газетные страницы. Моска и Проспер заглядывали ему через плечо, и только Оса внешне безучастно осталась стоять в сторонке, поигрывая своей косичкой.

— «Невероятное по дерзости ограбление во дворце Контарини, — запинаясь, прочел Риччио. — Похищены редкостные драгоценности и произведения искусства. Преступники исчезают бесследно!» — Риччио в изумлении вскинул голову. — Контарини? Но мы же следили за дворцом Пизани!

Сципио передернул плечами.

— Я передумал, вот и все. До дворца Пизани еще дойдет очередь. Он же никуда от нас не денется, верно? А во дворце Контарини, — тут он покачал котомкой прямо у Риччио перед носом, — тоже нашлось что взять. — Несколько мгновений он наслаждался любопытством и нетерпением на лицах окружающих, потом в позе портняшки уселся под звездным занавесом и вытряхнул содержимое сумки перед собой на пол. — Драгоценности я уже продал, — небрежно проронил он, пока остальные в любопытстве склонились над его добычей. — Долги кое-какие надо было отдать, да и инструмент новый купить. Но это вот для вас.

На свежевыметенном полу матово поблескивали несколько серебряных ложек, медальон, лупа для чтения, вокруг рукоятки которой изящно обвилась серебристо-чешуйчатая змейка, и золотые щипчики в форме розы, усыпанные крохотными драгоценными камнями.

Бо во все глаза разглядывал принесенные Сципио трофеи. Осторожно, словно боясь повредить, он одну за другой брал в руки посверкивающие безделушки и, потрогав, бережно клал назад.

— Это все настоящее, да? — спросил он, глядя на Сципио недоверчиво.

Тот только насмешливо кивнул, сладко потянулся, глубоко довольный собой и жизнью, и вальяжно улегся на бок.

— Ну, что скажете? Я Король воров или нет? Риччио только благоговейно кивнул, и даже Оса — и та не могла скрыть произведенного на нее впечатления.

— Дружище, рано или поздно они же тебя все равно сцапают, — пробормотал Моска, восхищенно разглядывая лупу со змейкой.

— Еще чего! — Сципио перевернулся на спину и мечтательно уставился в потолок. — Хотя на сей раз, по правде сказать, все и впрямь висело на волоске. Сигнализация оказалась довольно хитрая, не такая допотопная, как я рассчитывал, а когда я медальон с ночного столика уводил, тут и вовсе хозяйка проснулась. Но пока эта дама из своей кровати выбиралась, я уже на соседней крыше был. — И он задорно подмигнул маленькому Бо, который устроился у него в ногах, не сводя с Короля воров восхищенных глаз.

— А для чего вообще эта штуковина? — спросила Оса, приподнимая щипчики. — Волоски из ноздрей выдергивать?

— Да нет же, господи! — Сципио приподнялся и раздраженно выдернул щипчики у нее из рук. — Эти щипчики для сахара.

— И откуда ты только все знаешь? — Риччио смотрел на Сципио со смесью зависти и удивления. — Тоже ведь в сиротском приюте рос, как и я, только нам-то монашки про щипчики для сахара и всякое такое никогда ничего не рассказывали.

— Ну, из приюта я все-таки давно уже сбежал, — снисходительно заметил Сципио, отряхивая пыль со своего черного сюртука. — К тому же, в отличие от тебя, я не просиживаю целыми днями за дурацкими комиксами.

Риччио пристыженно потупился.

— Знаешь, я читаю не одни только комиксы, — с расстановкой проговорила Оса, обнимая Риччио за плечи. — И тем не менее тоже никогда про щипчики для сахара не слыхала, а если бы даже и слыхала, ни за что не стала бы из-за этого так воображать!

Сципио смущенно откашлялся и отвел глаза. Потом пробормотал:

— Да я не хотел тебя обидеть, Риччио. Ты прекрасно проживешь на свете, даже не зная, что такое щипчики для сахара. Но одно вам скажу: эта вещица стоит немалых денег. Поэтому на сей раз постарайтесь выбить у Барбароссы приличную цену, ясно?

— Да как? — Ища поддержки, Моска обвел товарищей растерянным взглядом. — В прошлый раз уж мы как старались, только этот жирный боров все равно хитрей.

И все удрученно посмотрели на Сципио. С тех пор как он стал их вожаком и кормильцем, считалось, что его дело красть, а им надлежало превращать его добычу в деньги. Сципио, правда, сказал им, к кому обратиться, но заниматься торговлей самому считал ниже своего достоинства. Единственным человеком в городе, кто способен был якшаться с бандой ребятишек, был Эрнесто Барбаросса, рыжебородый толстяк, торговавший в своей антикварной лавчонке дешевыми сувенирами для туристов и между делом, исподтишка, проворачивавший сомнительные сделки с по-настоящему дорогим товаром, по большей части краденым.

— Никто из нас этого не умеет! — продолжал Моска. — Торговаться, надувать и все такое. И по-моему, Рыжая Борода пользуется этим без зазрения совести.

Нахмурив лоб, Сципио задумчиво перебирал завязки своей котомки.

— Проп умеет торговаться! — выпалил вдруг Бо. — И даже очень здорово. Раньше, когда мы с ним на блошином рынке всякую ерунду продавали, он всегда такое каменное лицо делал, что…

— Да тихо ты, — оборвал Проспер своего братишку. От смущения у него даже уши побагровели. — Одно дело старые игрушки продавать, и совсем другое вот это… — В растерянности он взял из рук у Бо медальон.