Чтение онлайн

Помимо этого, они остановили на дороге фермера и спросили его об этом месте. Бедняга трясся от страха, уверенный, что майсирцы сейчас изрубят его на куски, так что понять, что он говорил заплетавшимся языком, было не так уж просто. В замке не жили уже… уже когда отец его отца был мальчишкой, и никто не знал, кто там обитал и когда это было. Зато всем было известно, что в замке жили демоны. Откуда они это узнали? Кто-нибудь исследовал развалины? Нет, никто, даже самые отчаянные деревенские парни ни днем ни ночью не решались туда заходить. Тогда откуда они знали, что там нечисто?

Кутулу рассказал, что после этого вопроса фермер уставился на них с совершенным недоумением, даже забыл о своем страхе и после долгой паузы повторил: «Да это же всем известно».

Ничего лучше просто нельзя было придумать. Раз «всем известно», что в замке водятся демоны, то любой, кто увидит огни, которые нам неизбежно придется зажечь, решит, что это дьявольское пламя. Ну а майсирцы, как тоже «всем известно», намного суевернее самых темных наших крестьян, так что у них тем более не возникнет никаких сомнений на этот счет.

Я спросил Кутулу, что они обнаружили внутри.

У Кутулу вдруг сделался виноватый вид, а Элфрик принялся старательно отводить глаза. Нет, внутрь они не заходили. Почему? Да просто-напросто хотели как можно скорее вернуться с докладом.

– И все-таки, – собравшись с духом, прогремел Элфрик, – в энтих стенах и впрямь есть чегой-то странное.

Я отправил его к солдатам, а сам налил Кутулу немного сладкого золотистого вина из Дары, которое, как я когда-то заметил, он предпочитал всем остальным. Он отхлебнул из кружки, затем сделал еще один большой глоток. Для нашего шефа разведки это было почти то же самое, что для любого солдата – осушить целую бутылку.

– Ты стал суеверным? – спросил я. Кутулу скорчил гримасу:

– Нет. По крайней мере, я так не думаю. Но…

– Но что?

– Не важно. Завтра утром я вернусь туда и обшарю эти проклятые руины сверху донизу. – Он произнес эти слова довольно сердито, и я мог понять его настроение.

– Не думай об этом, – ответил я. – На повторную разведку у нас нет времени. Мы выйдем сегодня же ближе к вечеру, чтобы оказаться в замке до темноты.

Я приказал разбирать лагерь, а затем подозвал к себе Симею и рассказал ей о необъяснимой тревоге, которую испытывали двое бесстрашных мужчин.

– Кутулу? – недоверчиво переспросила она. – Кутулу чего-то испугался?

– Не уверен, что «испугался» – подходящее слово, – ответил я, – но в этом месте есть нечто такое, что сильно беспокоит его.

– Пожалуй, – глубокомысленно произнесла она, – нам нужно будет подходить туда поосторожнее. И еще: я думаю, что вам, мне, вашему громиле-охраннику и еще нескольким парням поздоровее нужно как следует обшарить весь замок, прежде чем мы сможем переобуться в шлепанцы и отправиться разыскивать спальни для гостей.

Я сказал, что это превосходная мысль. Не прошло и часа, как мы в сопровождении Курти, Свальбарда, Кутулу и конницы Ласлейга двинулись в путь, приказав всему отряду не отставать.

До замка было всего лишь два часа пути. Вскоре мы обогнули деревню и выехали на дорогу, ведущую к нашей цели.

Мне хватило одного взгляда, чтобы понять колебания Кутулу и Элфрика. Замок, если эту постройку можно было так назвать, производил очень странное, даже жутковатое впечатление. Сначала я решил, что это была одинокая, очень высокая круглая башня, верхнюю часть которой разрушило время, силы стихии или ярость завоевателей, но, подъехав поближе, я понял, что башня не была разрушена, что ее изначально задумали в форме невысокого, даже приземистого цилиндра. Это было самое странное здание из всех, какие мне когда-либо приходилось видеть.

Вокруг него не было никакого рва, но зияющий главный вход находился на уровне второго этажа. Каменный пандус оказался полуразрушен, но силами нашего отряда его было бы нетрудно уложить так, чтобы можно было даже ввести внутрь лошадей. Мы спешились, привязали коней, и я в сопровождении Курти на четвереньках взобрался по неустойчивым каменным глыбам к порталу ворот. Там я надежно закрепил и сбросил вниз веревку с узлами, по которой все остальные быстро проследовали нашим путем. Вновь собравшись вместе, мы вошли внутрь.

Наши сапоги громко стучали по древним камням, а когда мы вошли во двор, оттуда в испуге взвилась огромная стая голубей. Оглушенный хлопаньем крыльев, я, не успев ничего понять, молниеносно выхватил из ножен меч.

Я почувствовал смущение, но сразу же заметил, что все, кроме Симеи, тоже схватились за оружие. Волшебница держала в поднятой руке палочку, а глаза у нее были широко раскрыты, как будто она чувствовала нечто непонятное.

Я нарисовал пальцем в воздухе вопросительный знак, но девушка отрицательно покачала головой, и мы пошли дальше. Лестниц в замке не было, их заменяли проложенные внутри стен наклонные проходы, и по мере того, как мы поднималась по ним с этажа на этаж, все, что попадалось нам на пути, казалось все более и более странным.

Мы увидели источенные временем и непогодой каменные столы и скамьи, несколько гобеленов, на которых нельзя было рассмотреть ни одной детали изображения; когда я притронулся к одному из них, он рассыпался в пыль. Симея обнаружила обрывок свитка, прошептала над ним заклинание, и он послушно развернулся у нее в руках. Слова, если это были слова, не принадлежали ни единому из известных мне языков. Больше того, они выглядели так, словно тот, кто их записал, руководствовался нечеловеческой логикой: одна «буква» могла быть высотой в добрую пядь, а соседняя оказывалась не больше, чем ноготь Симеи. Я взглянул на девушку, но она растерянно покачала головой.

Для нашего отряда места в замке должно было хватить с лихвой. Комнаты были сделаны в очень толстых наружных стенах. Их нельзя было назвать просторными, и они обладали странными пропорциями: потолки были довольно низкими, так что мне приходилось почти везде сгибать голову, зато ширина комнат была необыкновенно велика – от двадцати до тридцати футов.

Крыша и часть стен верхнего этажа оказались разрушены, так что небеса, созерцавшие долину, могли нескромно заглядывать в некогда скрытые от них помещения, но уцелевшие полы были достаточно прочны для того, чтобы по ним могли ходить дозорные.