Король дзюдо
Шрифт:
Собак было много. Они лежали, рычали, ходили в тесных вольерах за сетками. Все чистопородные, с родословной, какую не каждый человек у себя вспомнит: до восьмого колена, с предками-медалистами, призерами всяческих выставок.
В этот заход я никого не смог выбрать: перед глазами все время стоял мой Рэкс…
Я ушел побродить по центральному проспекту.
Нарядная публика, как обычно, протирала подошвы на правой стороне проспекта, и я вдруг увидел нашего районного философа Котодавченко.
Он подошел ко мне и странно усмехнулся, помахивая сеткой с рукописями своих афоризмов.
— Друзья, которые нам изменяют, — даже не враги.
Сначала я не понял то, что он сказал…
Котодавченко приехал в цирк на «Большие выступления лилипутов».
— Не поверишь, — заявил он мне. — О лилипутах у меня ни одного афоризма нет.
Мы пошли с ним в цирк вместе. Рассказывать о представлении лилипутов я не стану. Скажу только, что назад, в наш городок, мы возвращались с лилипуткой — двоюродной сестрой Вальки Портнова: она ехала к своим в гости. Мы оказались в одном вагоне, и я ее узнал. Я еще в цирке к ней приглядывался, когда объявили фамилию — раньше-то я ее не видел ни разу.
Все в вагоне оглядывались на лилипутку. Она сидела на высокой скамье, как кукла наследника Тутти, болтала ножками и грызла огромное мороженое.
Я ей представился и познакомил с Котодавченко. Она обрадовалась:
— Хорошо как! Я боюсь домой одна поздно идти.
Котодавченко гордо развернул плечи, а затем свернул:
— С ним никого не бойтесь, — кивнул он на меня. — Он у нас известный драчун. Дзюдоист.
— Да? — Она облизала мороженое. — У нас есть группа дзюдоистов, мои друзья, но они сейчас в Австралии выступают.
Я подумал, что друзья-лилипуты слишком далеко, и еще подумал: если кто ее посмеет по дороге обидеть, тому не сладко придется.
Как легко чувствовать себя большим возле маленьких.
А среди больших?..