Король боли
Шрифт:
— Да, — ответила таким тихим шепотом, что это был скорее выдох.
— Что он сделал? — Спросила я спокойно, стараясь держаться за свою реальность. — С тобой?
— Ничего. Но это было… очень страшно, Инг.
— Почему он пришел к тебе?
Это самый важный вопрос. Существенная разница между тем, что он решил перещупать всех наших на всякий случай, и тем, что как-то, каким-то невероятным образом Он знает обо мне то, чего я сама еще не знаю.
— Мы с девчонками в клубе болтали… На вечеринке. Ну, глупости всякие…
— Обо мне?
— Почти. О том, что опять сегодня все будет не так. Вроде тобой занимаются опытные парни, а все равно выходишь разочарованная… А потом Этель говорит — ну есть же выход? Есть Инг и ее чутье на настоящие пары. Мы немножко посплетничали. И я сказала, что скоро мне исполнится двадцать один, я смогу взять мой трастовый фонд и заплатить тебе. Хоть все, что у меня есть. Только бы… больше не одной.
— Так.
— И тут девчонки замолкли и посмотрели мне за спину. Я боялась оборачиваться. Но он сам меня развернул прямо взяв за плечи ,и у меня старый перелом… ключицы. Заныл холодом.
— И что он сказал?
— Сказал, что если пойду к тебе, сначала позвонить ему. Обязательно. Если я этого не сделаю, он узнает и…
— И что?!
— Не знаю! — она всхлипывала в трубку уже не стесняясь. — Он не сказал! Я боюсь, Инг! Я не хочу, чтобы он меня трогал!
— Понятно… — выдохнула я и задумалась. Совпадение? Господи, хоть бы это было совпадение, хоть бы этот ледяной дьявол не обнаружил какой-нибудь странной особенности нашей связи, которая помогает ему пробираться в мою голову!
Всхлипывание то затихало, то возобновлялось с новой силой. Мне хотелось одновременно встряхнуть эту дурочку и пожалеть ее.
— Инг… — прошелестела она в трубку. — Теперь все, да? Мы не встретимся теперь с тобой? Инг! У меня фонд, день рождения скоро, я заплачу в два раза больше обычного! Я… у папы попрошу, сделаю, как он хочет, хоть в Университет уеду, лишь бы дал денег… только, пожалуйста…
Мне стало так остро ее жаль.
Наша тусовочка дает ощущение близости. И когда впервые попадаешь в общество внимательных и слушающих тебя людей, кажется, что, наконец, нашла своих. Пусть некоторые из них любят слушать крики боли, а другие — когда в них проковыривают дырку тупым ножом или лижут сапоги. Но ты тоже странная и думаешь, что это не худшее, что бывает с людьми.
А потом понимаешь, что это тоже иллюзия. Они так близко — и все равно далеко. Не на расстоянии мили — между вами всего один дюйм, но его не преодолеть. А одиночество, когда казалось, что близость уже на кончиках пальцев — это еще хуже.
— Я устала от них… Они хотят, чтобы я кричала. Они хотят играть в меня, и чтобы я ничего не чувствовала! Они хотят… никто не хочет меня любить, Инг. Мне нужен тот, кого можешь найти только ты! Тот, кто полюбит меня. Я не выдам тебя! Пожалуйста! Я… потерплю, если он коснется меня.
Не потерпишь. Мне ли не знать.
— Ну, или… — голос ее перешел на шепот. — Ведь это же кончится? Кончится когда-нибудь? Он перестанет тебя искать?
— Кончится… — я горько усмехнулась. — Ты бы перестала меня искать? Зная, что я могу назвать тебе имя твоего истинного возлюбленного?
— Нет!
— Вот.
— Каково это - быть настоящей любовью Короля Боли… — в ее голосе был ледяной страх. — Нет… Он тоже ищет? Тоже ищет свою половину?
— Все ищут, Марьяш. Это единственная вещь в мире, на которую надеются даже те, кто уже не надеется ни на что другое.
— Какой ужас… И ты можешь ему помочь? Ты отдашь кого-то ему навсегда? Или можешь отказаться? Да?
— Как сама думаешь?
— Нет… — голос ее поник и надежда вытекла из него как из прохудившегося кувшина. — Я… поняла. Что ж…
— Хитрый Лис, — назвала я имя, которое Глис использовал во время наших вечеринок.
— Что?!
— Да, он твой. Ты мне ничего не должна. Но больше я с тобой связаться не смогу.
— Инг! — Она захлебывалась в благодарности, я чувствовала ее кипящую радость даже через расстояния. Дослушивать не стала.
Выключила телефон и отбросила его в сторону.
Смешала все симки, набрала в горсть как песок и высыпала обратно на покрывало.
Мои сокровища. Чужие тайны. Самые страшные секреты. Здесь, в каждой маленькой пластмасске, прячутся кусочки сердец самых ужасных извращенцев, самых странных придурков, самых непонятых в мире няш.
Если бы их соседи знали, что та девочка в белом свитере и подвернутых джинсах по воскресеньям переодевается в алую кожу, чтобы делать очень больно огромным брутальным мужикам…
Что тот улыбчивый отец семейства, который везет коляску с двойняшками и по утрам бегает наперегонки со своей собакой, держит в подвале зубоврачебное кресло и набор медицинских инструментов вовсе не потому, что работает стоматологом…
Что больше всего эта милая полноватая женщина, у которой так буйно цветут в саду розы хочет перестать дышать хотя бы на две минуты, пока на ее горле стоит сапог…
Они бы сдали их властям, они бы вымазали их ворота дегтем, они бы переселились в другой район, подальше от больных уродов!
Но мы умеем хранить наши секреты.
А я умею хранить кусочки их сердец. Одна из немногих, кому они доверяют.
Потому что я — идеальная сваха.
Так уж вышло.
Черт его знает, как оно работает. Только мне нужно почувствовать человека: оказаться с ним в постели, дотронуться, поцеловать, испытать боль или удовольствие — и я точно понимаю, кто подойдет ему лучше всего. Это работает и с обычными людьми, но им живется проще, а их отчаянное одиночество не такое острое, как у тех, чьи рамки сужаются до буквально сотни человек во всем мире только потому, что им нравится нечто странное.