Чтение онлайн

Джимми. Кипит, говоришь? Да что же в нем. Кипит, коли он даже комиксы не признает? Какое уж тут кипение, если человек сидит, уткнувшись в книги, или любуется на картины, а то слушает скучную музыку?

Воцаряется молчание, словно ответ напрашивается сам собой.

Кое-кому это нравится, наверно.

Бити. А иногда он потихоньку возьмет у меня комиксы и сам читает!

Дженни. Значит, на самом деле он не злится?

Бити. Нет, потому что иногда я и книги читаю. «Комиксы сами по себе не беда», — говорит Ронни. Бывало, вскочит на стул — он так всегда делает, когда начинает мораль читать…

Джимми. Ну и что?

Бити. Вот так. (Встает на стул.) Комиксы сами по себе не беда, беда, когда, кроме комиксов, больше ничего не читают. Футбол не беда, беда, когда, кроме футбола, ничего другого знать не хотят! И рок-эн-ролл не беда, только упаси меня бог от девушки, у которой один рок-эн-ролл на уме? (Садится, но потом снова вскакивает, вспомнив что-то.) Да, и еще: «Не беда, когда люди говорят о погоде, только меня, пожалуйста, избавь от этих разговоров!» (Садится.)

Джимми и Дженни переглядываются с таким видом, словно хотят сказать, что Бити и, уж во всяком случае Ронни немного свихнулись. Джимми встает и начинает надевать ботинки и гетры, чтобы пойти на участок.

Дженни. Значит, по-настоящему он с тобой никогда не ссорится?

Бити. Раньше случалось. Было время, когда он за меня делал всякие дела, в которых я ничего не смыслю. Как-то я осталась без работы и не знала даже, что надо попросить пособие по безработице. Он меня надоумил. Но, когда я пошла туда, мне сказали, что у меня не все взносы уплачены и поэтому я не имею права на пособие. Ну как тут быть? А он не растерялся. Сам пошел и стал спорить — он вылитая мать, она тоже со всеми спорит, — и мне выдали пособие. Я не умела разговаривать, понимаешь, не знала, с чего начать. Только подумай! Английская девушка до мозга костей, а на родном языке объясняться не умела — только и могла, что спросить в магазине одежду и продукты. Иной раз, когда он в плохом настроении, он как напустится на меня. «О чем ты можешь говорить? — спрашивает. Ну-ка выбери тему, говори, упражняй свою речь. Ты знаешь, что такое язык?» Да разве я когда-нибудь об этом думала? А ты думала? Ведь это само собой получается, все равно как ходить, верно? А он говорит: «Так вот, язык — это слова» — словно секрет какой открыл. «Это мосты, по которым можно благополучно перебраться из одного места в другое. И чем больше тебе будет известно мостов, тем больше мест сможешь посмотреть!» (К Джимми.) А ты знаешь, что получается, когда ты хочешь попасть в какое-нибудь место, а где мост — не знаешь?

Джимми(сердито). Не возьму в толк, что ты плетешь?

Бити. Тогда люди ссорятся! Но ссоры — это ладно. Я люблю ссоры. Но потом он говорит: «Мосты! Мосты! Мосты! Пользуйся мостами. Понадобились тысячи лет, чтобы их построить, так пользуйся ими!» И это меня злило. К черту твои мосты, говорю, к черту тебя и твои мосты, лучше поссоримся. Тогда он ухмыльнется и спрашивает: «Хочешь поссориться? И никаких мостов?» Никаких мостов, отвечаю, и мы ссоримся. Иногда тошно бывало, но потом постепенно он построит мост для меня — и тогда у нас такая любовь — пожар! (Продолжает есть как ни в чем не бывало.)

Дженни. Что-что?

Бити. Пожар, говорю. Любовь среди дня. Ты пробовала? Самое подходящее время. Вечером гуляй или развлекайся, по ночам спи, утром учись, работай, занимайся хозяйством, но любовь — сильная, свежая, — когда у человека больше всего энергии. Любить надо днем.

Джимми. И что же, ты всякий раз с работы уходишь для этого?

Бити. Я же говорю про субботы и воскресенья, дурень.

Дженни. Ой, Бити, стыда у тебя нет.

Бити. Лопни мои глаза, Дженни Билс, ты покраснела. Неужели ты никогда не любилась днем? Спроси тогда у Джимми.

Дженни(вставая, чтобы принести сладкое). Помолчи лучше и ешь мороженое. Оно с клубничным сиропом. Хочешь еще, Джеймс?

Джимми(берет одной рукой мороженое, другой продолжает зашнуровывать ботинки). Дай, пожалуйста, ванильного. (Ест.) Хорошее мороженое, правда? Из белого молока джерсийской коровы.

Бити. Это тоже вкусное — из розового молока, да?

Пауза.

Джимми. Ага! (Пауза.) Из молока от розовой коровы!

Пауза. Все с удовольствием едят мороженое.

Дженни(продолжая есть). Помнишь Дики Смарта, Бити?

Бити(продолжая есть). Кто это?

Дженни(продолжая есть). Мы с ним как-то выпили у «Аистов», когда ты в прошлый раз приезжала.

Бити. А-а, помню.

Дженни(ест). Так вот его бык забодал в прошлый четверг. Левое ухо чуть не напрочь оторвал, колено было все в крови, ребра помяты и растяжение связок на ногах.

Пауза. Все доканчивают мороженое.

Бити. Весело ему пришлось!

Дженни. Не говори. (К Джимми.) Уходишь?

Джимми. Угу.

Дженни собирает грязную посуду.

Бити. У тебя прежний участок, Джимми?

Джимми. Да.

Бити. Не очень-то приятно идти в такую погоду.

Джимми. Это еще ничего — через несколько недель не так развезет — ноги не вытянешь!

Бити. Что ты в этом году сажал?

Джимми. Картошку, морковь, капусту, еще свеклу, салат, лук и горох. Да, горох у меня в этом году не уродился.

Дженни. Бог с ним, я не очень его обожаю.

Бити. В общем урожай неплохой.

Джимми. Ага. (Принимается точить серп.)

Бити(вскакивая). Я помогу тебе мыть посуду.

Дженни. Ну что ж.

Бити. Где полотенце?