Корабль-призрак
Шрифт:
Затем женщина выходит к реке, долго смотрит на падающие со скального уступа воды Кейласского водопада. На противоположный берег женщина никогда не поднимает взгляд, хотя остатки исковерканных взрывами желтых зданий давно затянулись кустарником и выглядят весьма живописно. Женщина не хочет вспоминать о войне.
Охранники – молодые парни в штатском, но с военной выправкой – тактично держатся поодаль. Потом один из них подходит и негромко спрашивает на безупречном англоамериканском, на аристократическом диалекте Восточного побережья: прикажете подать завтрак сюда, ваше превосходительство? Женщина качает головой, иногда (не каждое утро) устало говорит: сколько раз я просила обращаться ко мне просто «мэм»... И они медленно идут обратно к дому.
После завтрака, если погода позволяет, к берегу Ревельского залива направляется небольшая кавалькада из трех машин. Все три автомобиля не уступают бронированием и гаусс-защитой тяжелому армейскому танку, а передняя и задняя вооружены стаффинг-эмиттерами – хотя вероятность попасть в засаду, устроенную недобитой бандой куратов, уже практически ничтожна.
Женщина бредет по прибрежному песку, слушает крики чаек, долго всматривается в бесконечные, до самого горизонта, шеренги длинных серых волн...
Охранники вновь держатся поодаль, но очень не любят, когда на горизонте появляется противоминный субкрейсер «Бухара», тралящий морскую трассу Гельсингфорс-Ревель. Потому что в такие дни женщина застывает на линии прибоя, упершись взглядом в горизонт, и забывает обо всем. Тогда прогулка грозит затянуться много дольше обычных двух часов.
Парни из охраны думают, что все понимают, и даже сочувствуют ностальгии женщины. Они лишь не знают, что издалека «Бухара» удивительно напоминает очертаниями один канувший в никуда эсминец...
Женщина стоит, глядя туда, где в сером мареве слившихся моря и неба пропал из виду силуэт боевого корабля.
По щекам текут слезы.
Санкт-Петербург – Кингисепп
июль 2006 г