Чтение онлайн

–  Кажется, шухер, господин Рубинчик, - печально сказал Сёма.

Деловитые молодые люди в скрипучих портупеях и блестящих хромовых сапогах расхаживали по складу. Серьезные люди в яловых сапогах стояли у входа. Господин Рубинчик, забывшись, похлопал себя тростью по ноге и скривился.

–  Чем обязан такому приятному визиту, что сам товарищ оперуполномоченный Орлов сделал мне честь?
– вежливо осведомился он.

Молодой оперуполномоченный товарищ Орлов, кудрявый, очень серьезный, в круглых очках, в новенькой портупее, сухо сказал:

–  Поступил сигнал, гражданин Рубинчик. О контрабандной партии товара, хранящейся у вас на складе. Предлагаю проявить сознательность и не задерживать товарищей.

–  Так я что, - сказал Рубинчик, - я завсегда. Прошу, будьте как дома.

Он тоже сел на ящик с колониальным товаром и скрестил руки.

–  Стоять!
– негромко сказал товарищ Орлов.

Рубинчик встал. Сатыроса никто не просил, но он на всякий случай тоже встал. Красноармеец ткнул штыком в ящик.

–  Чай, - пояснил господин Рубинчик вежливо, - цейлонский чай.

–  Накладные есть?

–  Все есть, - обрадовался господин Рубинчик.
– Сьома, сходи попроси за накладные.

–  Сходи с ним, - велел Орлов красноармейцу.
– А вот это?

–  Оливки из Батума.

–  Где разгружался?

–  В Карантинной бухте две недели назад. Зря вы это, вот ей-богу зря, товарищ Орлов. Чисто все.

–  Бога нет, - машинально ответил Орлов.
– А в бочках?

–  В этих - семечковое масло, с маслодавильни на Ближних Мельницах, ну вы знаете, кооперативная трудовая артель «Красный маслодел». А в этих - оливковое, тоже из Батума. Тоже кооперативная трудовая артель. У нас все по закону, товарищ Орлов.

«Интересно, какая же сука стукнула», - думал про себя господин

Рубинчик. Второй красноармеец вспорол тюк, оттуда, шурша, высыпался чай.

–  Батумский, - скучно сказал господин Рубинчик, - третий сорт. Трудовая артель «Красный чай». Сейчас Сьома принесет накладные, дай ему бог здоровья.

–  А товар?
– оперуполномоченный товарищ Орлов не зря слыл человеком упертым.

–  Так ищите, бога ради, - широко развел руками господин Рубинчик, - я что, я разве против?

–  Вот, товарищ оперуполномоченный, гляньте-ка сюды, - сказал красноармеец, выгребая книжный хлам, завернутый в парчу и пурпур. Хрустальный череп поглядел на Орлова холодными глазницами.

–  Прятал?
– спросил Орлов укоризненно.

–  Никоим образом, - равнодушно ответил господин Рубин-чик, - так валялось.

–  Предметы культа?

–  Вы, товарищ Орлов, умеете читать на этом языке? Вот и я не умею. Какой же это предмет культа? Предмет культа - это опиум для народа, а этого ни один народ не поймет.

Товарищ Орлов нагнулся и пролистал фолиант. Поднялось облачко красноватой пыли. Товарищ Орлов чихнул.

–  Картинки тут, - сказал он неопределенно, - люди и мифические животные.

–  Дядя у меня умер в Виннице, - пояснил Рубинчик, - большой чудак был. Древности всякие собирал. Никому не нужный хлам. Но дядя же. Дорого как память. Я из Винницы вывез, сюда свалил. Не домой же везти такое? У супруги мигрень.

–  И это?
– спросил оперуполномоченный, трогая череп сапогом. Череп неожиданно щелкнул хрустальной челюстью. Оперуполномоченный отдернул ногу и, чтобы показать, что он совсем даже не испугался, тронул череп еще раз. Череп чуть подвинулся вместе с куском пурпурной ткани, на которой лежал.

–  На столе у него стояло, у дяди, - тут же сказал Рубинчик, - мементо мори, так сказать.

–  Большой чудак был ваш дядя, - признал оперуполномоченный Орлов.

–  Это уж точно, - радостно согласился Рубинчик, - такой чудак, что иногда в одних кальсонах на улицу выходил, гм…

Сверху притопал красноармеец с кипой накладных и амбарными книгами.

–  Я это изымаю, - сказал оперуполномоченный Орлов, - временно. И предметы культа конфискую.

–  На здоровье, - равнодушно сказал Рубинчик.

–  А что это у вас товарищ грек с разбитым лицом тут имеет место?
– спросил Орлов, ища, к чему бы придраться.

–  Помогал передвигать ящики, - сказал Сатырос, - вот… упал неосмотрительно.

–  Нарушаете технику безопасности?
– с надеждой спросил Орлов.

–  За нарушение техники безопасности готов ответить, - радостно воскликнул Рубинчик, - кстати, маме привет передавайте.

Орлов развернулся всем своим перетянутым в рюмочку телом и, поскрипывая портупеей, вышел. Красноармейцы двинулись за ним.

–  Уф!
– сказал Рубинчик и вытер лоб.

–  И не говорите, господин Рубинчик, - согласился папа Саты-рос.

–  Вы, папа, счастливец, - сказал Рубинчик тихо, покачавшись с носка на пятку и глядя на груду рухляди.
– Вы, папа, можете идти. Поцелуйте от меня вашу прелестную Зою. И, кстати, имейте в виду и передайте всем: господин Рубинчик найдет ту сволочь, которая заложила господина Рубинчика, и сволочь этому не обрадуется.

Папа Сатырос коротко склонил голову и тихо вышел. На лестнице он перекрестился.

Директор Археологического музея профессор Отто Штильмарк очень нервничал. А вы бы не нервничали, если бы вас ни с того, ни с сего вызвали в Губчека?

Тем более новая власть совершенно ничего не понимала в археологии. Новая власть смотрела на драгоценные скифские золотые гривны просто как на источник желтого металла, благодаря которому можно было прикупить оборудование для литейного цеха.

Поэтому, когда выяснилось, в чем дело, он облегченно вздохнул. В душе, конечно.

–  Откуда вы это взяли?
– удивился он.