Чтение онлайн

Ощущая себя Колумбом, первооткрывателем, что стоит на пороге новой эпохи, я ввалился в столовую, быстро набрал еды и уселся за ближайший стол. Глядя, как ложка в руке, дрожа, поднялась ко рту, я ругнулся, сжал ее покрепче и начал яростно хлебать суп.

– О, Алексей, уже ужинаешь? – раздался от входа знакомый голос Кшиштофа.

Он пришел в сопровождении инженеров. Спустя минуту уже вся компания сидела за моим столом.

– Как у тебя продвигаются дела? – спросил Кшиштоф.

– Ничего особенного. Мы перебили обычных представителей фауны иной планеты. Ящерица, только с голубой кровью. А как гравилет?

– Это и правда гравилет, только он отличается от наших более компактным и мощным антигравитационным двигателем, сделанным на технологически ином уровне. Его питает маленький реактор, который непонятно на чем работает и как вырабатывает электричество. Радиации нет, так что это точно не атомный реактор. Материал, из которого в основном сделаны детали, – разного рода сплавы меди.

– Странно, что они используют такой металл.

Инженеры и астрофизик переглянулись.

– Вот что значит ботаник. Да будет тебе известно, что та же бронза – знаешь, конечно, что это сплав меди, – в зависимости от марки может иметь плотность, как у стали, а также бронза – довольно тугоплавкий материал. Температура плавления может превышать тысячу градусов. Так что из сплавов меди можно получить довольно крепкие материалы.

– Вот как? Не знал, – произнес я растерянно.

Устало улыбнувшись, я доел суп, потом попрощался с инженерами и пошел в спальни. Принимать душ не было ни желания, ни сил. Так что, лишь слегка умывшись, я залез в одну из ячеек. И уже готовился уснуть, когда справа в стенке заметил прозрачный сейф, внутри которого расположился виртуальный коммуникатор в виде очков и небольшого ободка для головы. Поколебавшись лишь несколько секунд, все же решил достать его.

Вообще игры в виртуальной действительности с полным погружением строго ограничены по количеству заходов в виртуал и доступны лишь на Марсе в игровых центрах. Ведь такие выходы в несуществующее пространство сильно влияют на психику играющих: полное погружение создает иллюзию реальности происходящего, и злоупотребление погружениями впоследствии выливается в сложное психическое заболевание – человек перестает различать реальность и игру. И тогда, находясь уже в реальном мире, человек все еще продолжает думать, что вокруг игра.

После десятков инцидентов с убийствами и изнасилованиями возможность играть с полным погружением была сильно ограничена. В моей памяти еще свежи случаи самоубийств, когда люди, считая, что застряли в игре, рассчитывали, что, убив себя, смогут-таки выйти в реальность.

Кроме того, реалистичность игр с полным погружением способна перестраивать личность. Такой инструмент пригоден для формирования личности или изменения взгляда на жизнь. Если раньше в двадцатом веке для этого использовали книги и кинематограф, и все это называлось пропагандой, то, погрузив человека в виртуальную реальность, с ним можно сотворить все, что угодно, при этом он будет уверен, что все вокруг реально. К примеру, пережив в виртуале ужасы войны, он, выйдя из симуляции, может стать активным пацифистом. Или наоборот: если дать ему почувствовать вкус убийства, вкус жареной человеческой плоти, он может стать маньяком-каннибалом. Однако мы более-менее справились с этой проблемой.

Надев очки, я увидел перед собой тьму. Затем расслабил мысли, дабы системе легче было считать мои воспоминания для создания подробной симуляции.

– Что хотите, Алексей? – спросил приятный женский голос.

– Воспоминания, двенадцать лет назад. Шестое августа, пять часов после полудня по земному времени.

Тьма сменилась светом. Зрение не сразу адаптировалось, но вот я оказался в небе. Сижу в комфортном гравилете четыреста пятьдесят четвертой модели. Плавные линии гибрида самолета и машины, синяя блестящая краска, практичные и удобные кресла. На лобовом стекле отображается разного рода информация: температура, скорость, влажность воздуха и многое другое. Также имеется карта, красной точкой на ней отмечается положение гравилета.

– Мы уже прилетели? – раздался рядом мягкий и такой знакомый голос.

Я перевел взгляд, увидел сидящую на соседнем кресле Валентину. Длинные русые волосы заплетены в косу, большие чуть по-восточному раскосые глаза смотрят с теплотой и любовью.

– Почти. Два километра. Вон… уже можно увидеть дом.

Впереди на живописном пляже показалось высокое строение, рядом небольшая площадка для гравилета. Дом стоит обособленно от города, к нему даже не ведет дорога.

Впрочем, такое понятие, как проезжая полоса, давно исчезло. Остались лишь пешеходные и велосипедные дорожки, причем последние для любителей здорового образа жизни. Машины же заменены гравилетами. Благодаря множеству систем слежения и предупреждения, а также общим генетическим изменениям в организме человека число аварий упало до нескольких в год.

Генетические изменения коснулись не только ухода от старости, но и работы мозга. Память у людей существенно улучшилась, ускорилась работа нейронов, средний интеллект человека поднялся до ста пятидесяти айкью, а гениальными теперь считаются люди с айкью выше двух сотен. В связи с этим ускорилась реакция: мозг стал значительно быстрее обрабатывать информацию, в результате чего человек быстрее принимает решение. Современный землянин и человек двадцатого века – это как стремительный гепард и черепаха.

Ну и еще исчезло понятие «мегаполис». Люди теперь не селятся в огромных многоэтажках и многоквартирных домах, крупным считается город в пятьдесят тысяч человек. Да, попадаются еще крупные здания – но это в основном крупные институты и правительственные здания, а также космопорты. Да и людей на Земле стало меньше – около двух миллиардов.

Вот и я решил не селиться в городе, а жить в нескольких километрах от него. Учитывая, что мой гравилет может развивать скорость до восьмисот километров в час, до института, который расположен в городе ниже по побережью, лететь не более двух минут. Вылетел, пять минут, и уже переодеваюсь – нет тебе ни поворотов, ни светофоров, ни транспортного трафика, ни пешеходов. Также можно свободно слетать куда-нибудь, отдохнуть в выходные. Хочешь – в горы, хочешь – на другую часть континента, да хоть в Австралию на кенгуру посмотреть, хоть на Северный полюс – на белых медведей. Абсолютная свобода: ни границ, ни препятствий. Посадить гравилет можно где угодно, главное, чтобы была небольшая, более-менее ровная площадка пятиметрового диаметра. Колесный транспорт остался, наверное, только на Марсе – и то потому, что там на гравилетах особо не полетаешь, ибо города накрыты специальным огромным куполом, под которым только и может сохраняться воздух.

Конец ознакомительного фрагмента.