Консул
Шрифт:
Третий из банды пал жертвой невнимательности и торопливости – и упал, обливаясь кровью, на трупы сотоварищей.
– Уходим! – крикнул Искандер, срываясь с места. Следом чесанул Гефестай, вырвав лук у парфянина, умершего третьим, и прибрав колчан со стрелами.
– Пригодится в хозяйстве! – пропыхтел он, делая ноги.
Четверка отбежала недалеко, когда ее догнали злобные крики преследователей. Топот ног загулял дробным эхом, заметался по кривоколенной улице.
– Сюда!
Тиндарид резко свернул в проулок, обсаженный тутовыми деревьями.
– Спали вас Митра! – зарычал Гефестай, тормозя и вжимая голову в плечи. – Сережка, беги! Я прикрою!
Пропустив Лобанова, сын Ярная зарядил лук, выстрелил, не целясь. И тут же послал вторую стрелу.
– Гефестай, бегом!
Кушан, поминая Митру, скрылся в проулке.
– Попал?
– Ранил!
– Вперед!
По улице, на которую вывел преторианцев Искандер, прохожих хватало, но банду Косого не смутило присутствие горожан. Они гнались, размахивая мечами и выкрикивая нехорошие слова.
Сергий глянул влево, глянул вправо. И там стена, и там. Навстречу ему неспешно катилась повозка, груженая амфорами с маслом. Лобанов глянул под ноги – улица была вымощена каменными плитами. Подходяще…
С разбегу запрыгнув на козлы, Лобанов перескочил на телегу, не обращая внимания на гневный крик возницы. Поднатужившись, он перебросил через бортик налево одну амфору, потом другую. Сосуды лопались, и густое пахучее масло разливалось лужами. Скинув третью амфору с правой стороны, Сергий соскочил с задка телеги и бросился догонять друзей. Вопли парфян подсказали ему, что затея удалась – молодцы Косого, залетая в лужу пролитого масла, скользили и падали, как сбитые кегли. Бегущие следом спотыкались об упавших и летели кувырком.
Одному парфянину не повезло – упав, он откатился прямо под ноги коню, влекущему повозку, и перепуганное животное наступило ему на голову, раздавив череп, как арбуз… Озверевший возница огрел кнутом Косого, за что схлопотал удар меча и опрокинулся на свой груз, проливая кровь в масло.
– За мной! – донесся до Сергия крик Искандера, и принцип-кентурион кинулся вдогон.
Преторианцы выбежали на широкую параллельную улицу, которая была безлюдна. С одной стороны выстроился ряд домов с глухими внешними стенами, с другой тянулась сплошная ограда из саманного кирпича, высокая – не перелезть. Лишь в одном месте ее кривоватую плоскость нарушал колодец – квадратная загородка с толстыми глиняными колоннами по углам, поддерживающими крышу из пальмовых листьев.
Преторианцы уже проскочили мимо колодца, когда впереди тоже показался враг – парфяне по двое, по трое спрыгивали с невысокой крыши дома напротив.
– Окружили! – крикнул со злостью Эдик.
– К колодцу!
Все четверо по очереди юркнули за невысокие, но толстые стенки. Парфяне набежали с обеих сторон, и тут же отведали стрел Гефестая – двое упали и загребли ногами.
Злобные крики заполнили улицу, метко пущенный дротик пробил крышу над колодцем и вонзился в землю. Сергий подхватил его и бросил «подарочек» обратно, целясь по скоплению противника. Выглянул поверх оградки он всего лишь на мгновенье, но и этого хватило парфянским стрелкам – три оперенных древка прилетело в ответ, причесав Лобанову волосы.
– Спасибо за боеприпас, – пробурчал Гефестай и добавил: – Не попал ты. Но шуганул.
– Что делать будем? – спросил Сергий, соображая. – Скоро солнце сядет, в сумерках они подберутся поближе…
– …И кинутся всей толпой, – договорил сын Ярная. – Человек пять я уложил, наколол как жучков для коллекции. Видали, как их скрючило?
– От силы троих, – поправил друга Чанба.
– Есть выход, – сказал Искандер.
– Где?!
Тиндарид молча указал на круглое отверстие колодца.
– Благодарю покорно, – фыркнул Эдик. – Утопиться в колодце, чтобы испортить воду аборигенам?
– Вы просто не знаете, что такое здешние колодцы, – терпеливо заговорил Тиндарид. – Это целая сеть подземных каналов, в которых собирается вода, их специально прокапывали, из года в год удлиняя. Работка та еще, зато вода не испаряется зря, и даже в жару она прохладная. И довольно чистая.
– Короче, лезем! – нетерпеливо скомандовал Лобанов.
– Подождем, – не согласился Искандер, – пусть стемнеет. Тогда у нас будет хоть немного форы – пока эти подползут, пока разберут, что в тени никого… Или ты думаешь, мы одни такие умные?
– Ждем, – сердито сказал Сергий.
Ожидание не затянулось, скоро по улице пролегли тени, небо над домами полыхнуло яркими закатными красками – и как-то сразу легла полутьма.
Гефестай, дабы не возбуждать у парфян ненужных подозрений, изредка постреливал, один раз даже попал, чем вызвал в лагере противника взрыв отрицательных эмоций.
– Учись, Эдик, пока я жив, – гордо пророкотал кушан. – Вот что значит точный расчет и полная концентрация! Раз – и нету!
– Да, – невозмутимо кивнул Чанба, – стрелу ты истратил…
Искандер встал на четвереньки и подполз к колодцу.
– Предлагаю начинать, – тихо сказал он.
– Слушаемся, – отреагировал Лобанов. – Разрешите идти?
– Разрешаю спускаться! Смотри только, не загреми…
– Никак нет…
– Канал идет в обе стороны, ползи от реки… Понял, куда?
– Так точно…
Сергий спустил ноги в колодезный проем, ощупывая стенки, сложенные из камня-плитняка. Держаться можно…
Эти слова он произнес вслух – сверху тут же донеслось приглушенное:
– Если осторожно!
– Лезь давай, – проворчал Гефестай.
– Сам лезь, я последним пойду. Горцы мы, альпинисты. Разряд имею, между прочим.
– Ну-ну, скалол-лазка м-моя…
На голову Сергию посыпались камешки и песок – это сын Ярная нащупывал дорогу.