Чтение онлайн

Но всё это не заставило его забыть о звёздах на небе. Он очень любил жизнь со всеми её простыми радостями. Любил охоту, рыбалку, музыку, театр (правда, случалось, что после первого действия уходил со спектакля). Любил фотографировать, петь, аккомпанируя себе на гитаре, любил принимать и развлекать гостей. Общительного генерала знали все мальчишки просторного двора огромного дома на Комсомольском проспекте, в котором он жил. Когда Николай Леонидович приезжал домой, сбегались к его машине, и не напрасно. Не раз они катались вокруг двора в его чёрном, блестящем лимузине. Не обходил генерал вниманием и старушек, тесно сидевших на скамейках у подъезда своей всевидящей и всезнающей компанией.

Николая Леонидовича некоторые называли (разумеется за глаза) «хитрым хохлей». Вероятно, потому, что любил он в определённых ситуациях прикинуться простачком, находил иногда нужным сманеврировать в интересах дела. Но он всегда был неизменно доброжелателен, понимая, что только добро противостоит злу, зависти и ненависти. Кое-кто его желание оставаться в стороне от бесплодных дрязг, осложнявших и без того сложные человеческие взаимоотношения, принимал за некую пассивность. К тому же он не любил собрания и всяческие заседания, выступал на них редко и неохотно, испытывая отвращение к пустословию и дежурной болтовне с трибуны. Зато в тяжелейших обстоятельствах в считанные часы и даже минуты способен был находить смелые, неожиданные и нестандартные решения. Он был, в лучшем смысле слова, человеком дела.

Николая Леонидовича Духова не стало в 1964 году, за несколько месяцев до его шестидесятилетия. Вероятно, оно было бы отмечено ещё одной наградой, но не прибавило бы конструктору всенародной славы. У нас существовала тогда, да жива и теперь, нелепая, в сущности, практика лишать при жизни известности тех, кто особенно много сделал для страны и народа. Их имена держатся в секрете, хотя там, где надо, а вернее, где не надо, они отлично известны.

Умер Духов в праздничный день 1 Мая, на который в том году пришлась ещё и пасха. Это совпадение (но, конечно, не только оно) послужило поводом для курьёза: старушки, собравшиеся у подъезда, обсудив все известные им обстоятельства и в самом деле мученической кончины хорошего человека, да ещё с церковной фамилией, причислили его в своём кругу к лику святых.

Но святым он не был. Он был Мастером.