Конкуренты

Переводчики: Владислава Поплёвка, Вера Чередниченко, Леруся Нефедьева

Глава 1

София

Работница аэропорта протянула нейлоновый ремень от одного столба к другому, преграждая проход.

— Подождите! — Весь путь от международного терминала я бежала, волоча за собой дорожную сумку на колесиках, и теперь пыхтела, как заядлый курильщик. — Простите, я опоздала. Можно мне пройти в самолет?

Женщина подняла голову и нахмурилась.

— Посадка закончилась.

— Мой первый рейс задержался. Пожалуйста, мне нужно быть в Нью-Йорке утром.

Это ее не проняло.

— Послушайте, — с отчаянием взмолилась я, — в прошлом месяце меня бросил парень. Я только что прилетела из Лондона, чтобы завтра утром приступить к новой работе — работе на своего отца, с которым совсем не лажу. Он думает, что я не справлюсь и, возможно, прав, но мне просто необходимо было убраться к чертовой матери из Лондона. Пожалуйста, позвольте мне пройти в самолет. Я не могу опоздать в свой первый рабочий день.

А вот это ее смягчило.

— Меньше чем за два года я дослужилась до менеджера в этой авиакомпании, но каждый раз, когда вижу отца, он спрашивает, не нашла ли я жениха, а не как продвигается моя карьера. Давайте я проверю, не закрыли ли еще дверь самолета. — Она подошла к стойке и взяла телефон.

Я облегченно вздохнула.

Вернувшись, она расстегнула заграждение.

— Посадочный талон.

— Вы лучшая! Спасибо большое!

Она посмотрела электронный талон на моем телефоне и подмигнув, вернула его.

— Иди и докажи, что твой отец ошибается.

Я поспешила в самолет.

Мое место было 3В, но отсек для ручной клади уже был полон.

— Вы не знаете, есть ли где-нибудь еще место? — спросила я у явно недовольной бортпроводницы.

— Все заполнено. Место есть только в багаже.

Я вздохнула и огляделась. Пассажиры смотрели на меня так, словно именно я задерживала самолет.

«Ох. Точно».

Я через силу улыбнулась.

— Э-э…. это было бы здорово. Спасибо.

Бортпроводница взяла у меня сумку.

Я собралась сесть на пустое кресло у прохода, и тут вспомнила, что бронировала место у иллюминатора. Дважды проверив посадочный талон и номера над креслами, я наклонилась, чтобы поговорить со своим соседом — мужчиной, читавшим Wall Street Journal.

— Эмм… прошу прощения. Думаю, вы заняли мое место.

Он опустил газету и недовольно поджал губы, будто был вправе сердиться.

Я перевела взгляд с его губ на лицо, и…

«Черт побери!»

Воришка, занявший мое место, самодовольно ухмыльнулся.

Я несколько раз моргнула, надеясь, что это мираж, но он не исчез.

— Ты, верно, шутишь!

— Рад тебя видеть, Фифи.

В мире летает сотни самолетов, но мы с Уэстоном Локвудом оказались не только на одном рейсе, но и на соседних местах.

Я осмотрелась, ища свободное места. Но, конечно же, ни одного не было.

Хмурая бортпроводница уже отнесла мою сумку и снова подошла ко мне.,

— Какие-то проблемы? Мы ждем, когда вы займете место, чтобы начать рулежку к взлетной полосе.

— Да, проблемы. Я не могу здесь сидеть. Где-нибудь есть другое место?

Она подбоченилась.

— Это единственное свободное место, и вам давно пора занять его, мисс.

— Но…

— Если вы не сядете, я вызову охрану.

Я посмотрела на Локвуда, и этот придурок имел наглость улыбнуться.

— Вставай! — Я пристально посмотрела на него. — Если другого выхода нет, то я хочу сидеть на своем месте.

Локвуд сверкнул мегаваттной улыбкой бортпроводнице.

— Она неравнодушна ко мне еще со школы, и так показывает чувства. — Он подмигнул, встал и протянул мне руку. — Пожалуйста, садись на мое место.

Я прищурилась так сильно, что глаза практически превратились в щелки.

— Просто уйди с дороги.

Скользнув на свое место, я сунула портфель под кресло впереди и пристегнулась.

Бортпроводница тут же начала рассказывать пассажирам о правилах полета, а самолет медленно тронулся с места.

Придурок-сосед наклонился ко мне.

— Хорошо выглядишь, Фиф. Как давно мы не виделись?

Я вздохнула.

— Очевидно, не так давно, раз ты сейчас сидишь рядом.

Локвуд усмехнулся.

— Все еще притворяешься, что не заинтересована, да?

— А ты все так же полон пустых иллюзий?

Я закатила глаза, а когда открыла, то, к несчастью, увидела во всей красе человека, которого презирала всю жизнь. Понятное дело, этот придурок хорошо выглядел. Уэстон Локвуд и подростком был горяч, а повзрослев стал просто великолепен. Мужественная квадратная челюсть, римский нос — тот что имеет очертание моста и слегка вздернут, — большие голубые томные глаза цвета ледников Аляски, полные губы, загорелая кожа и маленькие морщинки, которые почему-то я находила чертовски сексуальными. На его щеках виднелась щетина, а темные волосы, вероятно, не мешало бы подстричь. В деловых кругах принято гладко бриться и коротко аккуратно стричься, а Локвуд своим намеренно неряшливым видом словно кричал им: «Да пошли вы!». В общем, жаль, что он был придурком. И Локвудом. Хотя второе и упоминать не стоило, поскольку Локвуд и придурок — синонимы.

Я заставила себя отвернуться и уставилась на спинку кресла впереди, но все же чувствовала на себе взгляд Локвуда. В конце концов, это стало невозможно игнорировать, поэтому я фыркнула и повернулась к нему.

— Ты собираешься пялиться на меня весь полет?

Он усмехнулся.

— Вполне возможно. Вид неплохой.

Я покачала головой.

— Не утруждайся. У меня есть работа, которую нужно сделать.

Во время полета я хотела изучить материалы по «Графине» и уже потянулась к портфелю, но тут вспомнила, что засунула ноутбук в наружный карман дорожной сумки.