Чтение онлайн

И вернувшись в кабину, сорвался с места. Зеленые насаждения закончилось полем подсолнухов. Здесь внедорожник был атакован прямо в лоб роторником, который пустил ракету «воздух-земля» с головкой, наводящейся на предустановленные цели. Через двадцать минут к обгоревшему каркасу «Дартца» подъехали на БТР бойцы-вепри, а на грузовике наемники «сахарного» пана Замойского. И никто из них не заметил странного изменения красок у десятков цветов подсолнуха. Золотистые «солнышки» стали сиреневыми.

Знаменский очнулся от дурноты, жажды и боли. Закончился сон, в котором пришлось разговаривать с командиром. Капитан Лямин стыдил его за проявленный непрофессионализм: «Местным тридцать лет промывали мозги, а ты начинаешь с ними миндальничать; у них же выживание зависит от того, насколько быстро они успеют настучать, всё как в Великую Отечественную». Потом еще с кем-то общался, когда уже просыпался. Кажется, это была женщина. Сказала, как ее зовут, но он не запомнил, странное такое имечко. И облика не запомнил. Но, кажется у нее были темно-рыжие волосы и миндалевидные глаза. Если капитан просто отчитал его, то женщина спрашивала, а он отвечал. Спросила, кто ждёт его дома. И почему всех женщин, которых он недавно встретил, интересует это? Сказал ей, что мама и кот Зяблик. Еще портреты деда и отца, которых он никогда живыми не видел – дед погиб на Великой Отечественной при освобождении Одессы, и отец тоже давно, во время спасательной операции на море. Но последний год, приходится, в основном, в казарме жить, если не на задании, а дома бывать редко. Еще спросила, почему он ведет себя не так, как полагается хорошему солдату, «следит» сильно. Ответил, что может почувствовать, кто настоящий враг, а кто случайно оказался в «роли» врага. Она еще попросила его… потанцевать с ним; будто делать нечего. На удивление в этом полусне ощущалось прикосновение ее рук, груди, почувствовалась на щеке прядь ее волос, щекотно стало, и даже нежность ее кожи…

После пробуждения ему показалось, что его похоронили заживо, темно было, тихо и сыро, но потом он понял, что есть достаточное, хотя и сдавленное пространство сбоку, а со стороны ног как будто имеется лаз. Первая попытка двинуться ничего не дала. Он был спеленат как мумия. Лишь резкая боль пронзила его в нижней части груди, сразу стало больно дышать. С трудом он смог высвободить руку, нащупал что-то острое, похожее на осколок стекла, стал резать пелену.

– Не делай этого, – голос возник прямо в среднем ухе, звонкий и тонкий, с серебряным верхним регистром.

– Кто вы? – губы едва слушались, но «собеседник» уловил.

– Кетер.

Прямо над ним нарисовалась виртуальная девушка, стилизованная под образ из манги, глаза-блюдца с отблесками, крошечный ротик, острый подбородок, в общем стандартная картинка… Ясно, в него подсадили нейроинтерфейс.

– Ты можешь не говорить вслух, лишь четко проговаривай слова внутри себя, – сказала она. – Я тогда считываю изменения электрического поля у некоторых твоих тканей, этого достаточно.

– А зачем ты со мной, Кетер? – он постарался проговорить слова внутри себя. И она поняла.

– Это не важно. Пока что просто хочу тебе помочь, – голос был ровен и не выражал никаких эмоций.

– Без дураков?

– Без них, – сейчас в голосе как будто чуток прорезалась смешливая нотка.

– И не потребуешь взамен предать?

– Слово Кетер. Рискни поверить.

Неизвестно кто, без спросу проникающий в его слуховой канал, просит о доверии. Анекдот.

– Хорошо, если мне не надо делать это , тогда, что мне сейчас делать?

– Сперва попей, справа от твоего рта тоненький шланг с загубником.

Живительная струйка потекло в его иссохшее горло, большая часть дурноты и тяжести ушла, и даже меньше стало ныть и колоть в груди.

На месте манговой девушки появилась схема тех «пеленок», в которые его завернули.

– Видишь на схеме стилизованное изображение застежек, просто сконцентрируй на них внимание и мысленно проговори «открыться».

Со второй попытки коннектор «пеленок» отозвался и расстегнулись все застежки. Знаменский сразу почувствовал, что стало легче дышать, а вторая рука обрела свободу.

– Сейчас ты попробуешь выбраться из укрытия, но сперва возьми небольшую аптечку, она похожа на подсумок, и фляжку с водой – всё рядом с твоей левой рукой. На переднем дермапласте коснись небольшой панельки по центру.

От дермапласта, закрывающего рану, пошла информация: кожа стала проводником сигналов, а инкорпорированный нейроинтерфейс их получателем. Над Знаменским появилось очередное виртуальное окно, полное медицинских показателей.

– Температура небольшая, заживление идет нормально, – прокомментировала Кетер, – но дренажную трубку, через которую наружу выходит ненужная жидкость, пока оставь. Теперь вперед.

Первый луч солнца, с размаху ударивший в глаза, едва не оглушил его.

Когда он сделал несколько нетвердых шагов, в виртуальном окне, находящемся будто прямо перед ним, появилась карта местности. Точкой был показан он сам и линией обозначен проделанный путь. В другом виртуальном окне, наложившимся в режиме «дополненной реальности» на поле зрения, были оконтурены важные ориентиры и проложен «ариадниной нитью» оптимальный маршрут.

Голос Кетер, снова пройдя по тонким костям, зазвучал в его среднем ухе.

– За первым ориентиром, орешником, будет дорога, там ты найдешь двух вооруженных людей. Надо будет нейтрализовать их. Взять одежду, оружие, еду. Не забывай, что на тебе сейчас, кроме памперсов нет.

Ёлки, это же правда. Какой позор!

– Хуже то, солдат, что тебе придётся проделать всё голыми руками, а я понимаю, что тебе сейчас больно даже идти. Я в таких делах не специалистка, но возможно тебе пригодятся скальпель и шприцпистолет с моментально действующим гексенарконом.

На ходу надо было всё более сгибаться, а потом уже ползти по заброшенной и заболоченной дренажной канаве. Знаменский понимал, насколько нелепо он сейчас выглядит, вроде большого сильно перемазавшегося младенца в подгузниках. Однако этот раздутый младенец вынашивает самые что ни на есть взрослые планы.

Перед дорогой был неглубокий кювет, здесь лежала грязь, отдающая гнилью, наросла и довольно густая высокая трава. За дорогой толклись двое – один вроде прислонился к капоту машины. Около их автомобиля остановилась еще одна машина, теперь видны ноги вышедшего из нее человека. Двое общаются между собой, третий мочится. Собеседников плохо слышно из-за поднявшегося ветра, судя по разговору, они служат в какой-то ЧВК. Обсуждают беглого «москаля» и то, что атаман Пестун пару часов назад был арестован сине-желтыми гвардейцами – за самоуправство, потому что отдал пленного русского невесть кому.