Конец хроноложца
Шрифт:
– Мы бы желали подвергнуть его наказанию посредством Благотворящего Растягивателя Великого Юя.
Бао-гун низко поклонился:
– Прошу прощения, о Сын Неба, но Благотворящий Растягиватель признан устаревшим еще за триста лет до моего рождения. В данный момент в Поднебесной Империи используется Умиротворяющий Раздиратель Янь Ло, - судья развернул свиток с чертежом.
Донской упал в обморок, стошнило всех, включая Бату и Чингис-хана. Побледневший Цинь Ши-хуанди пробормотал:
– Прогресс не стоит на месте... Итак, уважаемые... северные- и-западные-варвары-в-хорошем-смысле-этого-слова! Поскольку очевидно, что Цао Ши и упомянутый хроноложец имеют две руки и две ноги, букву «о» в имени... Есть там буква «о»? Есть? Отлично! А также оба утверждают противоестественное и святотатственное, то логично будет предположить, что это один человек...
Светлые улыбки понимания забрезжили на хмурых лицах государей.
– ...и, следовательно, они - или, вернее, он - кончили одинаково. В связи с чем судья Бао сейчас установит здесь Раздиратель...
– Ц-ц-ц, - покачал головой Чингис-хан.
– Твой Цао Ши был евнухом и этим...
– Уважаемый сюнну, - тонко улыбнулся Император.
– Разве это проблема? Уважаемый Судья, захватите также нож «Кабанья голова» и, пожалуй... Осла?
Он вопросительно посмотрел на окружающих. Лица монархов приняли жестокое выражение.
– Якши, - кивнул Бату.
– В самый раз осел будет, - решительно кивнул Калита.
– Иа-иа!!!
– выразил свое одобрение Большой Ву.
Сдавленные взвизги хроноложца утонули в дружном глумливом ржании.
Цинь Ши-хуанди отдыхал после суда, попивая персиковое вино вместе с Калитой и Чингис-ханом. Со стороны доносились дикие вопли и пощелкивание Умиротворяющего Раздирателя.
Внезапно прямо из воздуха к ним шагнули трое - белолицый лучник в странных одеждах, мускулистый гигант в львиной шкуре и воин в медных доспехах и шлеме с высоким гребнем.
– Хинди-руси бхай-бхай, Арджуна, - приветствовал вошедших Калита.
– Зачем пожаловал?
– Слышали мы, как собравшись едино, цари наказали позорного гада // Ехидны гнуснейшего, ядовитоязыкого...
– Забей, Ахиллушка, - испуганно замахал руками Иван.
– Я сквозь твои гекзаметры не продерусь. Ты прямо говори?
– О Великоколесничий Иван, Царь мощнорукий и крепко- бедрый, чьи ресницы прекрасные хною украшены... Короче, Ваня, ты все-таки мой потомок, так? Ну, дальний, да? Все же, одна семья... Языковая. Тут у вас на юге, там где киевское княжество было.
Чингис-хан ухмыльнулся:
– Точно, было. Это внучек мой, Батыйчик...
– Чингис, да погоди ты! В общем, объявились там трое. Двое - рукобойцы какие-то, третий - гробокопатель. Пишут про нас всякие несообразности! Что они понимают в наших разборках с кауравами! Про папу моего какой-то бред накропали!
– Сына Пелея, Медноблистающего, дерзко пассивным назвали // Мужеложцем, доспехи носить недостойным!
– А тебя, Геракл?
Гигант молча махнул рукой.
– В общем, Иван, тут такое дело...
– Арджуна в смущении ковырнул землю луком.
– Короче, осла не одолжите?