Чтение онлайн

кроме

тараканов,

штурмующих нас.

Адмиралы и балерины,

физик-атомщик и поэт

забиваются под перины,

тараканоубежища нет.

На столе у меня ода —

тяжкий труд, а из мусоропровода

гости прут.

Только Зыкина запела,

с потолков

подпевать пошла капелла

прусаков.

Композитор Богословский

взял аккорд,

а на клавиш вспрыгнул скользкий

рыжий черт.

Тараканы тихони,

всеедны,

археологи грязных посуд.

Тараканы-искусствоведы

по настенным гравюрам ползут.

Тараканы,

на нашу набережную

в дом-гигант на Москва-реке

вы с какою старушкой набожной

тихо въехали в сундучке?

И, воспитанная веками,

применяет угрозы и лесть

психология тараканья тех,

чья формула эта — пролезть.

На словах этот парень, как витязь,

он за правду пойдет на таран,

но какая-то в нем

глянцевитость.

Осторожнее —

таракан!

Плагиаторы,

вкусно похрумкивающие,

не посыпанные порошком,

тараканы,

стишки похрюкивающие,

в шапках пушкинских —

пирожком.

Развлекательство,

развлекательство,

ресторанное «Эге-гей»

угрожающе резво катится

на эстрады из всех щелей.

Вся бездумщина,

вся цыганщина,

весь набор про сердца на снегах —

это липкая тараканщина

с микрофонами в лапках-руках.

Надо нашему дому очиститься.

Дело будет, товарищи, швах,

если взмоют ракеты космические

с тараканами,

скрытыми в швах.

Больше дусту сыпьте, товарищи,

если пакостно пробрались

тараканы и тараканища

в дом высотный —

в социализм.

1971

«ЗАСТЕНЧИВЫЕ» ПАРНИ

Есть новый вид застенчивых парней;

стесняются быть чуточку умней,

стесняются быть нежными в любви.

Что нежничать — легли, так уж легли.

Стесняются друзьям помочь в беде,

стесняются обнять родную мать.

Стараются, чтоб их никто нигде

не смог на человечности поймать.

Стесняются заметить чью-то ложь,

как на рубашке у эпохи — вошь,

а если начинают сами лгать,

то от смущенья, надо полагать.

Стесняются быть крошечным холмом,

не то чтобы вершиной: «век не тот…»

Стесняются не быть тупым хамлом,

не рассказать пошлейший анекдот.

Стесняются, чья совесть нечиста,

не быть Иудой, не продать Христа,

стесняются быть сами на кресте —

неловко как-то быть на высоте.

Стесняются карманы не набить,

стесняются мерзавцами не быть,

и с каждым днем становится страшней

среди таких застенчивых парней.

1971

ПОЭЗИЯ КАК ШПИОНАЖ

В Пекине жгли мое чучело,

подвешенное шпаньем.

Пламенем надпись крючило:

«Американский шпион».

В Америке жгли мое чучело —

какой двусторонний шаблон!

Надпись не очень-то мучила:

«Красный советский шпион».

А я улыбался насмешливо,

нисколечко не сердит:

поэт — это тот, кто между

двух грязных стульев сидит.

Не удивляясь домыслам