Командор

«Первый и второй Т-преобразователи, а также резервный ТП устойчиво фиксируют локальные микровозмущения темпорального поля в секторах „Европа“, „Атлантика“, „Карибский бассейн“.

Данные флуктуации [1] нельзя считать фоновыми, поскольку отдельные импульсы достигают серьёзных значений.

Проанализировав результаты наблюдений, группа считает регистрируемые микровозмущения явлением класса „эхо“, вызванным линейным ретросдвигом с перемещением в прошлое В. Акимова, О. Сухова, Я. Быкова и А. Пончева, зафиксированным ранее (см. плановое донесение № 16/В) с характеристикой типа „переход“.

Напомним, что активация темпорального канала в 1627 год сопровождалась продолжительными темпоральными эрупциями [2] и аномалиями 2-го уровня. Именно их резонанс и регистрируется ныне как явление класса „эхо“.

Группа предполагает, что наблюдаемые темпоральные флуктуации прямо указывают на местонахождение В. Акимова, О. Сухова, Я. Быкова и А. Пончева в пространстве.

Существует большая вероятность того, что вышеупомянутые лица попытаются активировать межвременной портал, находящийся на северном побережье Доминиканской Республики».

Местонахождение В. Акимова, О. Сухова, Я. Быкова и А. Пончева в пространстве.

Существует большая вероятность того, что вышеупомянутые лица попытаются активировать межвременной портал, находящийся на северном побережье Доминиканской Республики».

Ветер дул попутный, и «Феникс» распустил паруса, держа на юго-запад.

Огибая западные берега Эспаньолы, они заглянут в бухту Гонав, наберут там свежей водицы, фруктов и лягут на курс вдогон за «Симургом».

«Феникс» и раньше ходил побыстрее красного галеона, а ныне-то, с гладким днищем, и подавно обгонит. Через сутки-двое вполне можно будет увидать на горизонте паруса «Симурга»…

— Испанцы! — раздался крик марсового. — Испанцы по левому крамболу [3] !

Олег выругался. Вот всегда так! Только на хорошее настроишься, а житие с бытием обязательно какую-нибудь гадость подсунут!

Вот и паруса показались. Но под ними не друзья. Враги.

Вооружившись подзорной трубой, Сухов оглядел близкий берег Эспаньолы. На его фоне красиво выделялись два испанских галеона.

Раздув паруса, они лавировали, подстраиваясь под ветер.

На этом можно сыграть, мелькнуло у Сухова. Будем идти прежним курсом, сможем оторваться. Эти бросятся в погоню, само собой, а к вечеру станет ясно, кто быстрей…

— Испанцы по левому борту! Испанцы по правому борту!

А вот это уже хреново.

Ещё парочка галеонов величаво выплыла из Кайонской бухты. Пятый галеон был ещё далеко, он приближался с запада.

— Это засада, капитан! — прокричал Диего. — Они нас ждали!

— И дождались, — тяжело обронил Олег.

Взявшись просчитывать варианты, он не смог сделать ни одного утешительного вывода.

Испанцы гонят его на запад, ясно даже и ежу. Любой капитан выберет то направление, которое сулит меньше всего неприятностей.

На север, против норд-оста, не попрёшь. Пойдёшь на юг — там двое. И на востоке столько же. А будешь держать на запад — столкнёшься лишь с одним галеоном. И что?

Этот одиночка, судя по паре задних мачт, побольше «Феникса», и намного. Он свяжет корсаров боем, а тут и остальные четверо подоспеют. И впятером на одного…

Но ничего… Капитан Эш — не любой. Он такой единственный.

На запад, говорите? А хрен вы угадали!

— Диего! — рявкнул Сухов. — Курс на юг! Это самое… Держим к Эспаньоле!

Мулат сначала растерялся, целую секунду стоял с открытым ртом, а после забегал, отдавая команды матросам.

Корсары слаженно тягали снасти, упираясь в палубу босыми пятками или подошвами новеньких ботфортов. Они не задавались вопросами, они верили капитану. А тут и Диего просветлел лицом.

— Я понял! — сказал он. — Четверо будут мешать друг другу, да?

— Будут, — вздохнул Олег, — но не настолько, чтобы мы взяли верх. Нас потопят, Диего. Обязательно. Можно, конечно, с честью погибнуть, всё это очень благородно — и очень глупо. Мы сойдём на берег, Мулат.

— На берег?..

— Именно. Тогда против нас будут лишь два корабля противника. Те, что на востоке, можно не брать в расчёт, они слишком далеко, а западный и подавно.

— А на берегу что?

— Ничего. Уйдём в леса и начнём свою войну! Дадим испанцам такого жару, что они взвоют!

— А корабль взорвём! — с воодушевлением сказал Диего.

— Нет.

— Нет? Почему?

— Жалко. Понч! Готовь своих пушкарей!

— Всегда готовы, капитан!

— Эгей, морячки-корсарчики! Это самое… Слушать меня! Готовим шлюпки, будем переправляться на берег под прикрытием «Феникса»! С собой берём оружие, еду, одежду, лекарства — всё, что можем унести на себе!

Корсары не испытывали добрых чувств к испанцам, они были злы как черти, им была ненавистна сама мысль покинуть корабль, но умом каждый из них понимал — выжить, случись битва, не удастся.

А если и повезёт кому, то этот «везунчик» закончит свои дни на шахтах Эспаньолы. И мучиться ему долго не придётся, рудокопам отпущен малый срок…

Пиратский галеон под всеми парусами шёл навстречу берегу.

В этих местах хватало небольших бухточек и лагу-нок, в которые можно было войти большому кораблю, но вот выйти обратно оказывалось делом весьма затруднительным — не развернуться.