Чтение онлайн

После этого спецназовцы отступили, зато танки выстроились в ряд и нацелились на окна.

— А теперь начинается самое интересное, — прокомментировал Леснид. — Ты превратила стены в динамит?

— Да. — Горячка вздохнула: ей было безумно жаль, что работа в паре с Леснидом закончилась так быстро. Тот навел пулеметы на танки, и пули десятками застучали по корпусам металлическим дождем.

А потом грянули выстрелы.

Как в замедленном кино, Леснид видел летевшие в сторону здания снаряды. Бронированное стекло оказалось слишком тонким для них и пошло трещинами. Снаряд влетел в кабинет и пролетел над головой Леснида. Вылетел в коридор, пробил дверь в соседний кабинет и вонзился в несущую стену с противоположной стороны здания.

Военные не успели опомниться, как здание задрожало и раздался взрыв. Взрывной волной выбило бронированные стекла, и облака огненными щупальцами протянулись над танками. В следующую секунду весь дом превратился в пыльно-огненное облако, и парк полностью лишился листвы.

Дом превратился в груду кирпичей, на землю посыпались мелкие и крупные обломки стройматериалов.

Тысячерублевское шоссе приказало долго жить.

Что произошло дальше, многие говорили шепотом в узком кругу проверенных знакомых. Говорили, что когда пыль улеглась, на вершине бесформенной кучи появилась фигура с косой на плече. Фигура молча стояла и смотрела в небо. А когда ветром с нее сдуло капюшон, присутствовавшим открылся череп.

Постояв немного, фигура медленно повернулась в сторону потрепанного парка и величаво скрылась среди деревьев.

Ее на самом деле не посмели тронуть.

— Дались ему эти завалы! — вполголоса ругались рабочие. Нанявший их работодатель заставлял их заниматься непривычной работой: до сих пор бригада строила новые дома, а не разбирала остатки старых. Но он обещал сделать им постоянную прописку в Москве, а это стоило того, чтобы работать днем и ночью за сущие копейки. Они хотели работать в столице России, но работать нелегально в последнее время становилось все труднее и накладнее, и они ухватились за щедрое предложение, как за спасительную соломинку.

Наступившая тишина озадачила их. Рабочие увидели, что работают вдвоем, а остальные столпились вокруг чего-то и испуганно притихли.

— Эй, что там? — спросили рабочие, подходя к группе. Увиденное потрясло их: среди обломков кирпичей лежал придавленный и обгоревший труп человека, одетого в черную кожаную куртку. Порванный череп подмигивал им половинкой глаза, и от этого становилось жутко.

— Почему встали? — подбежал мастер. Увидев погибшего, переменился в лице и достал из кармана простенький, потрепанный временем сотовый телефон. — Мы нашли его!… Конечно, он мертв… Как, проверить?!… Слушаюсь!

Мастер присел на корточки и ткнул мертвеца пальцем.

— Эй, ты жив?

Рабочие возмущенно загалдели.

— Он мертв, — проговорил мастер, вытирая ладонь о брюки оказавшегося рядом рабочего. — Да, я его проверил, даже спросил…. Что?… Конечно, он ничего не сказал — он же мертвый!

Через час на дорогой машине приехал работодатель. Водитель в белых очках презрительно посмотрел на рабочих, а работодатель вышел из машины и, не боясь испачкать или порвать новенький костюм, вскарабкался к месту, где лежал погибший. Лично убедился в его смерти, довольно улыбнулся, прошептал несколько слов, которых никто не понял, и вернулся обратно.

— Поехали, — приказал он, и машина уехала, поднимая за собой клубы пыли.

Еще через час погибшего увезли в морг.

Поздним вечером сторож морга прошел мимо тележек с умершими. На сегодня их оказалось немного, зимой количество увеличивалось в несколько раз: кто-то замерзал, кто-то неудачно поскальзывался и падал, чтобы больше не подняться. Сегодняшний погибший был знаменит — именно он расстрелял немало людей в недавней заварушке.

Сторож огляделся по сторонам и подошел к тележке, на которой лежал погибший, укрытый черной тканью. Осторожно приподнял кусок ткани и посмотрел на труп. Зрелище вызывало дрожь.

— Добро пожаловать в наш тихий уголок, — с нервным смешком поздоровался сторож. — Познакомься с соседями — вам теперь на одном кладбище лежать, привыкай.

Он опустил ткань и ушел в каморку: скоро начинался футбольный матч.

Когда его шаги стихли, ткань зашевелилась.

Раздался глубокий вдох, и прикрытый тканью труп поднялся и сел на тележке.

Ткань слетела с него, и вместе с ней на тележку и пол посыпались куски обгорелости.

Леснид еще раз вздохнул и провел по лицу ладонью. Комья черноты слетели, обнажая розовую свежую кожу. Леснид отряхнулся и слез с тележки на пол.

— Вот это номер, — произнес он, откручивая с большого пальца правой ноги бирку. — Костюм ни к черту, зато ботинки отобрали.

Беспокоить сторожа он не стал — конечно, хорошо, если утром количество трупов окажется прежним, но нет желания делать это за счет бедняги. Он ни в чем не виноват, и получать сердечный приступ ему незачем.

Главное — отыскать к\'Ощея и сразиться с ним в третий и последний раз.

Леснид разложил на тележке кучу белья, создавая подобие человека, и укрыл его тканью. Не сдержался и оставил записку:

«Ушел недалеко, скоро вернусь»

Никто в жизни не подумает, что записку написал бывший мертвец, что морг пережил нашествие вандалов. И, скорее всего, не станут поднимать большой шум — ни к чему городу отрицательная слава.

— А теперь не стоит терять времени, — сказал он, прокравшись к выходу и выбираясь на свежий воздух. — Нынешний счет: один — один, и третья битва станет решающей.

В небе ярко светила луна.

И только она видела, как Леснид шагал прочь от морга.