Кома: Оружейники

Камиль, после таинственной пропажи друга, явно был не в себе. Он в ужасе представлял, как родственники Алана пишут заявление, а затем на стол работников полиции ложится "дело о пропаже Алана Хоупа". Юноша уехал в другую страну, на Север, желая хотя бы тут найти уединение и силы пережить это страшное событие. Мало того, он через не очень хороших знакомых, про которых мамы обычно говорят "не общайся с ним, сынуля, он точно связан с криминалом", юноша смог перебраться незаконно через границу. Он не хотел, чтобы его нашли ни друзья, ни родственники, ни знакомые. Он хотел находиться наедине с собой, пребывая постоянно в своих мыслях.

Камиль был, глупо отрицать, эгоистичен и только Алан свыкся с его дурным нравом. Друзья долго у юноши не задерживались, коллеги быстро делали его изгоем коллектива, но не Алан. А теперь, когда друг пропал, Камиль понял, как ему не хватает его.

Зимнее утро встретило спящего Камиля солнечными лучами из окна прямо в глаза спящего. Юноша поморщился, осознавая, что пора вставать. Хотелось провалиться в прекрасные сны, где Алан был рядом и они, как ни в чем ни бывало, собирают вечером в своих гаражах огнестрельные орудия.

Больше всего Камиль уважал пистолет-пулемет. У самого юноши его не было, зато был у Алана.

– И как ты на него разрешение получил?
– интересовался с легкой ноткой доброй зависти Камиль.

– Не важно, - отмахивался Алан с еле видной улыбкой.

Им обоим уже было по 23 года. Они уже закончили свои училища и сейчас работали на оружейном заводе. Страсть у них была ко всему огнестрелу. У каждого был гараж, где вместо машины висели пистолеты, ружья, у Камиля вообще дробовик был в наличии. Юноши любили собирать и разбирать эти орудия. Один раз даже обрез собрали, правда чуть не взорвались во время экспериментов, но это уже не столь важно.

Камиль вернулся из своих грез в реальный жестокий мир. Он поднялся с кровати, хрустнул спиной и сладко зевнул. Юноша отправился в ванную, умылся, посмотрел на свое чуть припухшие от долгого сна лицо, на мешки под глазами, на блеклый уставший взгляд.

– Найти бы тебя, друг, - вслух произнес он, проводя ладонью по сероватой от нехватки витаминов коже, словно не узнавая себя.
– Ты пропал недавно, а ощущение, что тебя нет целую вечность.
– продолжал юноша говорить со своим отражением, представляя вместо себя лицо Алана.

Не долго длились страдания Камиля. Он прошелся по своей дешевой квартире-студии. Пару секунд он смотрел в окно, на редкие деревья за ним. Денег хватает пока только на съем жилья на самой окраине города. Юноша досадно обернулся к входной двери и сразу же замер, увидя на коврике письмо.

На конверте кривыми буквами красовалась надпись: "Камилю".

Юноша замер, не зная, как реагировать. Никто не знает, что он здесь. Никто. Остается надеяться, что это не полиция ему приколы под дверь бросает.

Может, это нехороший (неодобряемый мамами) знакомый Луис прикалывается, который помог ему с незаконным пресечением границы и поиском квартиры. Камиль принял эту версию за самую логичную и предпочел верить в нее. Он написал Луису с просьбой зайти вечером на разговор, если получится. Луис согласился. Надо разобраться с этим шутником.

А пока Камиль взял в руки письмо и раскрыл его, чтобы прочесть.

– Посмотрим, что ты написал мне, подлюга, - ругался Камиль, яростно усаживаясь на стул и распаковывая конверт.

"Знаю, ты потерял меня, Камиль. Ты думаешь, что я бесследно пропал и вряд ли когда-то найдусь, хотя последнее ты отрицаешь, ведь так? Так вот, я живой. У меня все хорошо, я живу в особняке неподалеку от серпантина, ведущего на Красную гору. Спроси у своего дружка Луиса, он точно знает, где это. Я очень жду тебя и надеюсь на твою помощь. Но не говори никому про особняк и то, что ты ищешь меня. Скажи, что тебе надо в сторону горы, туризм все такое... ты умеешь придумывать отговорки, вот этим и займись на досуге, перед тем, как ехать ко мне. Прошу тебя, будь аккуратен. Сегодня страшный гололед. Знай, если ты приедешь ни один или кто-нибудь будет знать про меня, я к тебе не явлюсь. Ты приедешь в пустое поместье.

– Твой лучший друг Алан"

Камиль почувствовал, как по спине пробегается неприятный холодок, а сердце начинает глухими ударами отдавать в мозг.

Юноша был не рад, он был напуган. Никаких доказательств смерти Алана нет, но Камиль был уверен на подсознании, хоть и не признавал этого, что его друг мертв. А сейчас ему приходит ни смс на телефон, а именно письмо, самое настоящее письмо от его друга.

Можно было бы подумать, что это глупые шутки Луиса на больные темы, но этот кривой почерк, больше похожий на кардиограмму, Камиль узнает из тысячи.

Перед тем, как уехать из страны, когда Камиль все-таки хотел обратиться к полиции, самым первым написать заявление о пропаже, даже приехал в полицейский участок. Пару минут у входа, долгие размышления и собственный страх привел юношу к тому, что он развернулся и просто пошел домой. Ему не хватило смелости, он испугался. Почему-то он воспринял полицейских, как врагов. Испугался, что в исчезновении Алана первым делом обвинят его, как близкого друга. Камиль даже не хотел представлять себя за решеткой. Не хотел слышать "вы имеете право хранить молчание", "вы объявляетесь виновным или причастным к исчезновению Алана Хоупа". Или что там обычно говорят?

– Что ж. Я еду, Алан, - решил все про себя Камиль.
– Я буду вести свое расследование. Мне никто не нужен, кроме меня самого. Никакой полиции. Я сам выясню, где ты, куда и почему пропал.

Он решил не ждать разговора с Луисом и сам позвонил ему по телефону, сразу включая динамик.

– Привет. Извини, разговор придется отменить, я уезжаю срочно. Скажи, где здесь находится Красная гора и где въезд на ее серпантин?
– спрашивал Камиль, положив телефон с новой местной сим-картой на стол, пока сам юноша уже стремительно собирался.