Чтение онлайн

Серафима в первые же дни завела среди жён-домохозяек некоторые знакомства, и её очень быстро просветили, что если хочется кушать дома, то проще, чем готовить, заказывать доставку из большой университетской кухни. А горничную можно нанять только из специального списка проверенных лиц, которым дозволен вход на территорию университета. Зато хоть завтра, оставить заявку у сестры-хозяйки — в какие дни и часы нужна прислуга — и всё.

Единственное, что продолжало пугать меня в этой ситуации — это новый преподавательский статус. Я даже с деканом нашим имел по этому поводу беседу.

— Вы понимаете, не учитель ведь я, — пытался донести я до профессора всю глубину, так сказать, трагедии.

— А по риторике в гимназии у вас что было? — хитро посмотрел на меня профессор.

— Пятёрка с минусом. Так то в гимназии!

— Э-э, нет, милейший! Это значит, что вас научили складно излагать свои мысли. Вот и излагайте. Припомните, как вас учили, потренируйтесь перед зеркалом — чтоб выходило стройно. В конце концов, на близких отрепетируйте. Вы только не злитесь, если они вам будут говорить, что непонятно что-нибудь. С терпением, мой друг. Кто у вас из домашних к магии способен?

— Да-э… только супруга, — растерянно ответил я.

— И она в этом отношении?.. — профессор неопределённо повёл руками. — Не поёт?

— Да что вы! Она в основном по бытовой магии. Сверх того — разве что яды да примеси ловко определять может.

— Ну, вот и прекрасно! — профессор расцвёл и довольно сложил ручки на столе. — Вот и попытайтесь ей объяснить. Ежели вы сумеете донести свои знания до супруги — значит, и любого способного мальчишку обучить сумеете!

ЦИРК С КОНЯМИ

Честно говоря, идея обучать скоростной магии Серафиму показалась мне несколько бредовой. А что делать? Опять ведь, как с тем колесом: хочешь — не хочешь, а пищи, да беги. Вышел я из университета — а там по дорожке уже и дамы мои гуляют, меня дожидаючи, да и Хаген вон на скамейке с книжкой — присматривает, вроде как.

— Ну, что? Пойдёмте-ка трапезничать?

Мы прошли в столовую, расположились чуть особнячком за облюбованным столом, и там, за ужином, я и озвучил предложенный ректором эксперимент. Серафима смотрела на меня круглыми глазами, а Марта ответственно сказала:

— Раз герр ректор сказал, что это необходимо, значит, надо попробовать так сделать.

Хаген только кивнул.

— Да ты-то представляешь, что это за звуки! Сколько раз слышал! — воззвал я к нему за поддержкой. — Ребёнка напугаем!

— Это не проблема, — Марта деловито сложила руки перед собой. — Надо просто отправить ребёнка с няней гулять.

— Ой, я что-то стесняюсь, — испугалась Серафима.

— Значит, мы тоже выйдем на улицу, — со строгой миной сказал Хаген. — Погуляем недалеко от дома, пока вы не закончите заниматься. Вы нас потом с крыльца позовёте.

— Все будут думать, что я тут жену истязаю! — воскликнул я.

— Вряд ли, — Марта прикинула, — все остальные домадалеко. Кричать можно, как Алексей Аркадьевич говорит, до посинения, — тут Сима почему-то слегка покраснела.

— Вы можете прямо сегодня начать, раз уж времени немного осталось, — добил меня дойч.

— Ну, нет уж! — я сердито отложил салфетку. — Мне эту идею ещё усвоить надо. Переночевать с ней, что ли… Завтра начнём. А сегодня — спокойный тихий вечер. Сходим давайте, по территории прогуляемся, чтоб вы знали, где тут что.

Серафима тоже выдохнула немножко и сразу со мной согласилась:

— Правильно! Пойдёмте гулять, а завтра уж начнём…

Весь следующий день я мучился, пытаясь представить себе программу занятий с Серафимой. Даже пару замечаний за рассеянность получил. Одно от преподавателя по магическим потокам, а второе — от Серафимы, за то, что задумчивый над тарелкой с борщом сидел — простынет, мол, всё.

После ужина делегация из няни с коляской, Марты и Хагена пошли променадом прохаживаться, а мы с Симой в домике заперлись. Местом занятий я определил гостиную. Не придумав ничего лучше, я начал буквально с рассказа о том, как меня монгол учил.

Рассказал. Сима глазками: хлоп-хлоп.

— Ну, вставай, — говорю. — Будем пробовать.

— Ой, Илюша, страшно.

— Да чё тут страшного! Ты, главное, помни, что обычным голосом стараться не надо реветь. И не хрипеть сиплым медведем. А как я тебе показывал. Ну, вставай…

В следующий долгий час мы, как говорится, и так, и этак прикладывались — не идёт, и всё! Сима уж и поплакала, и попеняла мне, что сержусь невместно, когда она так старается… В общем, дошли мы почти до отчаяния, и тут она говорит:

— Я, главное умом-то понимаю, что напряжение вот тут должно быть…

— Ну, ну! — подхватил я. — Как будто рояль двигаешь!

— А чего я всё представляю? Давай я в самом деле буду пробовать шкаф сдвинуть, а всё остальное — как ты говорил? Ну как получится?

Посмотрел я на неё. Маленькая ведь…

— А надсадишься?

— Не надсажусь! Что я — дурная совсем? Давай. Видишь, не выходит.

— Ну, давай.

Стали мы пробовать. И только я хотел сказать: бросай, мол, это занятие, ерунда полная… — как вдруг у неё правильный звук прорезался! Сима аж испугалась, петь перестала и шкаф бросила.

— Ой, это чего?

— Того! — обрадовался я. — Пошло, ядрёна колупайка! А ну, давай ещё!

— Может, на сегодня хватит? Устала я уж…

— Нет, милая моя! Сейчас как раз закрепить надо, чтоб ты крепко начало ухватила, а там уж будем развивать!

В общем, прозанимались ещё полчаса, пока Сима не объявила, что теперь уж устала окончательно.

— И впрямь, будто рояль на второй этаж затащила!

— Вот когда до пятого дотащишь, — обнял я её, — считай, станешь из ученика мастером.