Колотун
Шрифт:
Случайная женщина Макса не выглядела как местная. Сначала Макс подумал, что мадам из какой-то секты или еще каких кришнаитов. На шее сандаловые четки и красная нитка с кулоном в виде страшной рожи тибетского божка. Широкие штаны «афгани», унты из собачьей шерсти, как у северных народов, огромная песцовая шапка и теплая куртка с надписью «Сanada Goose».
Во сне Макс свалился с лавки, на которой примостился, и женщина подошла проверить, всё ли с ним нормально.
Есть в Максе что-то такое, перед чем многие женщины не могли устоять. Может быть, синие, отдающие в бирюзу глаза. Может быть, рост – почти под два метра. Может, густые длинные волосы, всегда собранные в хвост и затянутые на макушке в аккуратный узелок. Может, что-то еще, что понятно только женщинам, и объяснить это никак нельзя.
Когда Макс открыл глаза, он увидел, по его словам, самое прекрасное создание на свете.
– Лида, – представилось создание.
– Макс, – ответил в свою очередь павший.
Лида внимательно выслушала историю нового знакомого. Макс обрел недюжее красноречие после того, как Лида угостила его пирожком с яблоком и рассказала, чт'o она в одежде существа с другой планеты делает в славном городе Улан-Удэ. Оказалось, что Лида едет из далекого Санкт-Петербурга в Иволгинский дацан искать просветления. А если не просветления, то хотя бы мудрости.
– Я с тобой, – быстро сообразил Макс.
– Давай.
Еще немного и Лида задумалась бы о традиционном женском счастье в далеком городе на Неве, с москвичом Максимом вместо просветления. Но Максим, хоть и красавчик, в этот момент выглядел немного странно. Вкупе с отвратным запахом он никак не походил на причину женского счастья. Поэтому Лида пока решила ограничиться просветлением. А там время покажет. Люди всегда вспоминают о своем месте в космосе вечности и на духовном пути в отсутствие элементарного бытового счастья.
Верхняя Иволга, где расположен буддийский монастырь и центр российской буддийской Сангхи – Иволгинский дацан, – село с населением около тысячи человек. Деревянные домики разбросаны на небольшом степном пустыре, фоном которому служат скучающие лысые сопки, похожие на головы монахов в дацане.
В отличие от Макса, Лида ехала познавать истину по всем правилам. Предварительно договорилась и оплатила проживание. Что делать с Максом, было непонятно. Временно его разместили в кунге от старого военного «Урала», непонятно откуда появившегося рядом с монастырем. Временное жилище, стало постоянным. Макс этому был искренне рад. Когда он отмылся и переоделся в спортивный костюм, подаренный одним из местных бурят, Лида глаз с него не сводила. Очень быстро она забыла о цели своего визита в столь отдаленные от Санкт-Петербурга места. Максу даже пришлось заткнуть щели в кунге строительной паклей, чтобы не смущать обитателей дацана кошачьими стонами Лиды.
Конец ознакомительного фрагмента.