Чтение онлайн

Матрасик спеленал его ноги.

— Эй! — воскликнул Фултон. — Перестань!

Он попытался высвободить ноги, но матрас не отпускал. Фултон почувствовал страх. Он выхватил бластер, но не мог же он стрелять по собственным ногам.

— На помощь! — завопил он.

Как раз подходили двое солдат.

— В чем дело, лейтенант?

— Освободите меня от этой штуки.

Солдаты рассмеялись.

— Я не шучу! — заорал Фултон, его лицо побелело от боли. — Она схватила меня за ноги! Она… Да помогите же!!!

Он закричал. Солдаты поспешили на помощь. Фултон упал, извиваясь, и продолжая кричать. Наконец солдатам удалось ухватить матрас за край и сорвать с ног офицера.

Ноги у Фултона не было — ничего, кроме мягких костей, уже полуразложившихся.

— Теперь мы знаем, — угрюмо бросил Холл. — Это — форма органической жизни.

Командор Моррисон повернулась к капралу Теннеру.

— Вы увидели два матрасика, когда подошли к зданию?

— Да, Командор, два. Я ступил… на один из них. И пошел дальше.

— Счастливчик. Выбрали верный.

— Нам следует быть внимательными, — сказал Холл. — Следить за дубликатами. Несомненно, ЭТО, чем бы оно ни было, имитирует объекты, с которыми соприкасается. Вроде хамелеона. Маскировка.

— Две, — задумчиво пробормотала Стелла Моррисон, глядя на две вазы с цветами, по разные стороны стола. — Трудно будет сказать хоть что-нибудь.

Два полотенца, две вазы, два кресла. Должна иметься уйма предметов, с которыми все в порядке. Все они, которые повторяются, в норме… за исключением одного.

— В том-то и сложность. Я не заметил ничего странного в лаборатории.

И с этим другим микроскопом все в норме. Увеличивает, как положено.

Командор оторвалась от двух одинаковых ваз на столе.

— Как насчет них? Может, одна из них тоже… тогда какая?

— Множество предметов у нас не в одном экземпляре. Одежда, мебель. Я не обратил внимания на то кресло у себя в комнате. Оборудование.

Невозможно быть уверенным, что однажды…

Засветился экран. Появилось изображение вице-командора Вуда.

— Стелла, еще один случай.

— Кто на этот раз?

— Лейтенант Доддс.

— Если это органическая жизнь, должен же быть какой-то способ, чтобы мы смогли ее уничтожить, — пробормотал Холл. — Мы стреляли по нескольким и, несомненно, убили. Их МОЖНО убить! Но мы не знаем, сколько их всего.

Может, это бесконечно делящаяся субстанция. Нечто вроде протоплазмы…

— А тем временем…

— Тем временем все мы отданы на ее милость. Вот она, наша смертоносная форма жизни, собственной персоной. Это объясняет, почему все прочее мы сочли безопасным — с формами жизни, вроде этой, ничто не может сосуществовать.

— Но ее можно убивать. Ты сам сказал. А это дает нам шанс.

— Если мы сумеем вовремя это обнаружить. — Холл обвел глазами помещение. Возле двери висели две фуражки. ДВЕ их там было минутой раньше?

Он устало потер лоб. — Надо попытаться найти какой-либо сорт яда или коррозионного агента, что-нибудь такое, что уничтожит их всех. Не можем же мы просто сидеть и ждать, пока они на нас не нападут. Нужно что-то такое, что уничтожит их всех. Не можем же мы просто сидеть и ждать, пока они на нас не нападут. Нужно что-то такое, что можно распылять. Так как, например, мы поступали с обманными слизняками на Венере.

Командор глядела мимо него, сузив глаза. Он повернулся, следуя за ее взглядом.

— В чем дело?

— Никогда раньше не замечала, чтобы в углу стояло два портфеля.

Раньше всегда был один… Думаю… — она смущенно помотала головой. — Откуда нам знать? От всего этого недолго свихнуться.

— Тебе не помешал бы хороший стаканчик виски.

— Славная идея, — оживилась она. — Но…

— Но что?

— Не хочу ни к чему прикасаться. Не могу сказать. — Она прикоснулась рукой к бластеру на поясе. — Я готова палить из него, во что попало.

— Паническая реакция. Спокойно, иначе мы перебьем друг друга, одного за другим.

В наушниках прозвучал сигнал тревоги. Капитан Юнгер тут же прекратил работу, взглянул на образцы, которые собирал, торопливо ссыпал их в сумку.

Оказывается, он остановился ближе, чем предполагал. Капитан в замешательстве замедлил шаг. Вот он, его маленький, яркий, конусообразный вездеход. Гусеницы уверенно стоят на мягкой почве, дверца раскрыта.

Юнгер поспешил к нему, стараясь не растерять образцы. Он открыл крышку багажника сзади, скинул с плеча сумку, уложил ее. Захлопнул багажник и скользнул на водительское сидение. Повернул выключатель. Но двигатель не завелся. Странно. Пытаясь понять в чем дело, он вдруг заметил кое-что, заставившее его вздрогнуть.

Несколькими сотнями футов дальше, среди деревьев, стояла вторая машина, точно такая же, как у него. И она находилась именно там, где, как он помнил, ее оставил. Конечно, он прибыл в той машине. А кто-то еще выбрался за образцами, и этот вездеход другого разведчика.

Юнгер попытался выбраться наружу.

Дверца не поддалась. Спинка сиденья нависла над его головой.

Приборная панель сделалась податливой и потекла. Он глубоко вздохнул — и начал задыхаться. Он попытался вырваться, извиваясь, молотя кулаками по чему придется. Вокруг — одна слизь, пузырящаяся, текучая слизь, теплая словно плоть.

Хлюп!

Машина превращалась в жидкость. Он попытался освободить руки, но те не слушались. И тут он почувствовал дикую боль. Он начал растворяться.