Чтение онлайн

Пауза.

Джеймс. Так она все придумала?

Гарри. Боюсь, что да.

Джеймс. Понятно. Большое спасибо, что вы мне об этом сказали.

Гарри. Я подумал, что, если рассказ будет исходить от меня, это будет более убедительно, так как я к этой истории совершенно непричастен.

Джеймс. Конечно. Большое вам спасибо.

Гарри. Что ты скажешь, Билл?

Билл. Все именно так. Я с этой женщиной незнаком. Я ее в глаза не видел. Чистая фантазия.

Джеймс. Как ваша рука?

Билл. Нормально.

Джеймс. Зачем же вы подтвердили все, что она мне рассказала?

Билл. Смеха ради.

Джеймс. Как?

Билл. Вы мне так надоели с этой историей, что я решил вас разыграть.

Пауза.

Гарри. Видите ли, Билл вырос в трущобах, у него довольно грубый юмор, поэтому я никогда не беру его на официальные приемы и банкеты. У него мышление человека, выросшего в трущобах. Вообще-то я ничего не имею против людей, которые выросли в трущобах. Что же до трущобного мышления, то оно вполне уместно в трущобах, но когда люди с трущобным мышлением попадают в приличное общество – и к тому же не пытаются преодолеть свое трущобное мышление, а, напротив, упрямятся и продолжают вести себя так, как это принято в трущобах, – так вот, когда они попадают в приличное общество, они наносят большой вред тем людям, с которыми общаются. Таков Билл. Есть в нем какая-то гниль, вам не кажется? Он похож на мокрицу, к тому же трущобную. Ну, мокрица в трущобах – это еще куда ни шло, но когда мокрица ползает по чистым стенам благопристойных домов, оставляя на них слизь, это уже никуда не годится. Он готов плести любые небылицы, чтобы развлечься, в то время как другие разбивают себе головы, чтобы добраться до сути дела и внести ясность в происходящее. Он же в это время сидит, сосет свою драгоценную лапу и наблюдает за всем как гнилая трущобная мокрица. Еще хотите выпить, господин Хорн?

Джеймс. Нет, мне, пожалуй, пора. Что ж, я рад, что на самом деле ничего не было. Для меня это большое облегчение.

Гарри. Я вас понимаю.

Джеймс. В последнее время моя жена неважно себя чувствует. Слишком много работы.

Гарри. Очень жаль. Да, в нашем деле иначе нельзя.

Джеймс. Хорошо бы увезти ее куда-нибудь отдохнуть.

Гарри. На юг Франции.

Джеймс. В Грецию, на острова.

Гарри. Позагорать бы неплохо.

Джеймс. Да. На Бермудских островах.

Гарри. Прекрасно.

Джеймс. Ну что же, господин Кейн, большое спасибо. Когда я вернусь домой, я больше не буду говорить с ней об этом. Лучше поведу ее куда-нибудь поужинать. Пора все забыть.

Гарри. Поторопитесь, а то все рестораны скоро закроются.

Джеймс подходит к Биллу. Билл не реагирует.

Джеймс. Извините, что я поранил вам руку. Хорошо, что вы поймали нож, могло бы пострадать лицо. Порез не очень глубокий?

Пауза.

Послушайте, я хочу извиниться за мою жену, которая придумала эту идиотскую историю. Она виновата, я тоже виноват, я не должен был ей верить. Ваша реакция на то, что произошло, была вполне естественной. Я понимаю, как я вам надоел. Что вы скажете, если мы пожмем друг другу руки в знак примирения?

Джеймс протягивает Биллу руку, Билл продолжает тереть руку, но не протягивает ее Джеймсу.

Гарри. Послушай, Билли, разве мы не сыты по горло этой ерундой?

Пауза.

Билл. Так и быть… скажу вам… всю правду.

Гарри. О господи, да прекрати же ты валять дурака. Господин Хорн, ступайте домой к своей жене, я беру на себя этого грубияна.

Джеймс не уходит. Он смотрит на сидящего Билла.

Послушай, Джимми, разве мы не сыты по горло этой ерундой?

Джеймс зло смотрит на Гарри. Гарри замолкает.

Билл. Я даже не дотронулся до нее… Мы сидели в вестибюле на диване… два часа… и разговаривали… мы только разговаривали… мы все время провели в вестибюле мы не поднимались в ее номер… просто говорили о том, что бы мы могли делать, если бы поднялись в ее номер… два часа… я даже не прикоснулся к ней… мы только разговаривали…

Долгая пауза. Джеймс уходит.

Гарри садится. Билл продолжает облизывать руку.

Тишина.

Свет уменьшается в доме, зажигается в квартире.

Стелла лежит с котенком.

Хлопает входная дверь. Входит Джеймс. Стоит, глядя на Стеллу.

Джеймс. Это правда, что между вами ничего не было?

Пауза.

Он не поднимался в твой номер. Вы разговаривали в вестибюле.

Пауза.

Это так?

Пауза.

Вы сидели в вестибюле и говорили о том, что бы вы могли делать, если бы поднялись в твой номер. Вот как это было.

Пауза.

Правда?

Пауза.

Это правда, я спрашиваю?

Стелла смотрит на Джеймса. В ее взгляде сочувствие и понимание.

Свет в квартире тускнеет. В полутьме различимы четыре неподвижные фигуры.

Затемнение.

Занавес