Коллекционер
Шрифт:
В системе Енотовой Шкуры, например, жил человек, которому в обмен на его марки нужны были лишь последние музыкальные записи с Земли. А один бесстрашный миссионер на пустынном Агустроне собирал пустые жестянки из-под табака и бутылки, которые по какой-то причине ценились на этой безумной планете очень высоко. Но среди многих других – землян и инопланетян – самым важным для Паккера корреспондентом всегда был ПугАльНаш.
Паккер перекатил размокший и почти уже лишенный вкуса листок на языке, с наслаждением всасывая последние капли божественного нектара.
Если бы кому-нибудь удалось раздобыть крупную партию этих листьев, подумалось ему, человек мог бы сказочно разбогатеть. Расфасовать их в маленькие пакетики наподобие жевательной резинки, и здесь, на Земле, листья будут разметать как горячие пирожки. Он как-то пытался поднять этот вопрос в переписке с ПугАльНашем, но только запутал беднягу унукийца, который почему-то просто не видел смысла в коммерческих операциях, выходивших за рамки личных потребностей самих участников обмена.
Позвонили в дверь, и Паккер пошел открывать.
Оказалось, это Тони Кампер.
– Привет, дядя Клайд, – беззаботно произнес он.
Паккер неохотно открыл дверь пошире.
– Ладно, заходи уж, раз пришел.
Тони шагнул через порог, сдвинул шляпу на затылок и окинул квартиру оценивающим взглядом.
– Честное слово, дядюшка, тебе нужно взять как-нибудь и выкинуть весь этот хлам. Просто не представляю, как ты тут живешь.
– Нормально живу, – осадил его Паккер. – Но может быть, я при случае разберу здесь немного.
– Хотелось бы верить.
– Мальчик мой, – горделиво произнес Паккер, – думаю, я без всякого преувеличения могу сказать, что у меня одна из лучших коллекций галактических марок на Земле. Когда-нибудь я помещу их все в альбомы…
– Этого никогда не произойдет, дядюшка, ты просто будешь складывать их в кучи, как и раньше. Твоя коллекция растет так быстро, что ты не успеваешь сортировать даже новые поступления.
Он пнул носком ботинка стоящую у стола коробку.
– Вот, например? Опять новая посылка?
– Только что пришла, – признал Паккер. – И пока я не выяснял, откуда она.
– Отлично! – сказал Тони. – Что ж, развлекайся. Ты еще всех нас переживешь.
– И переживу! – запальчиво ответил Паккер. – Однако зачем ты все-таки пришел?
– Да ни за чем, дядюшка. Просто заскочил проведать и напомнить, что выходной ты обещал провести у нас. Энн настояла, чтобы я непременно зашел и напомнил. Дети всю неделю дни считали…
– Я помню, – соврал Паккер, поскольку напрочь забыл о данном обещании.
– Я могу заехать за тобой. Скажем, в три пополудни?
– Нет, Тони. Спасибо. Не беспокойся. Я вызову стратотакси. В три будет очень рано, а у меня еще полно дел.
– Надо думать, – сказал Тони и двинулся к выходу, потом добавил с порога: – Не забудь!
– Разумеется, не забуду, – резко ответил Паккер.
– Энн обидится, если ты не приедешь. Она запланировала на вечер все твои любимые блюда.
Паккер проворчал что-то в ответ.
– Ужин в семь, – напомнил Тони жизнерадостно.
– Хорошо, Тони. Я приеду.
– Ладно, дядюшка, до вечера.
«Молокосос, – подумал Паккер. – Опять неизвестно что затеял, наверно. Всю жизнь проворачивает какие-то делишки, а толку никакого. Еле на жизнь хватает…»
Он вернулся к столу.
«Наверно думает, что получит в наследство мои деньги. Хоть там и не Бог весть сколько… Что же, пусть думает. Я, пока не потрачу все до последнего цента, помирать не собираюсь».
Паккер сел за стол, взял один из конвертов, вскрыл его перочинным ножом и высыпал содержимое на маленький расчищенный в середине стола пятачок. Затем включил лампу, пододвинул плафон ближе и склонился над марками.
Очень даже неплохая подборка, оценил он сразу. Вот, например, марка с Близнецов-12 – или это 16? – отличный образчик современной классики: сколько изящества, сколько фантазии, какая тонкая работа гравера и сколько здесь чувствуется любви и внимания, бумага высочайшего качества и превосходная печать.
Паккер принялся искать пинцет, но на столе его не оказалось. Он порылся в ящике, содержимое которого и без того напоминало разоренное крысиное гнездо, но тоже безрезультатно. Тогда он опустился на колени и поискал под столом.
Пинцета нигде не было.
Отдуваясь, он забрался обратно в кресло. Настроение было испорчено.
«Куда они вечно деваются? – подумал он сердито. – Наверно, уже двенадцатый пинцет… Черт бы их побрал, никогда не помню, куда в последний раз положил…»
В дверь снова позвонили.
– Войдите! – в сердцах крикнул Паккер.
Вошел небольшого роста человек, чем-то похожий на мышь, мягко прикрыл за собой дверь и остановился у порога, нервно теребя в руках шляпу.
– Прошу прощения… Мистер Паккер?
– Ну, разумеется, это я, – нетерпеливо произнес Паккер. – Кого еще вы ожидали тут увидеть?
– Э-э-э… сэр… – незнакомец сделал несколько шажков и остановился. – Меня зовут Джейсон Пикеринг. Возможно, вы обо мне слышали…
– Пикеринг? – Паккер на мгновение задумался. – Пикеринг? О, конечно же, я слышал о вас! Вы собираете систему Полярной звезды.
– Верно, – признал Пикеринг чуть жеманно. – Я весьма польщен, что вы…
– Напротив, – перебил его Паккер, поднимаясь и протягивая гостю руку. – Это большая честь для меня!
Он наклонился и скинул со стула два кляссера и три обувные коробки. Одна из них опрокинулась, и на пол посыпались марки.
– Прошу вас, садитесь, мистер Пикеринг, – галантно предложил Паккер.
Гость несколько ошарашено присел на край стула.
– Боже, – произнес он, окидывая взглядом царивший в квартире беспорядок, – у вас тут огромное количество материала. Но вы, без сомнения, всегда можете отыскать то, что вам нужно…