Чтение онлайн

Он покрутил кольцо в пальцах, погладил мизинцем крохотные волны львиной гривы, но не попробовал его примерить. В его глазах появилось недоумение.

– Знаете что, мастер Бенефорте? Вы горько жаловались на своих ленивых и неуклюжих подмастерьев. И сейчас мне в голову пришла мысль… что, если я напишу моему брату Тейру в Бруинвальд? Ему только семнадцать, но он с самого детства работал там на рудниках и в кузницах. Он очень сметливый и пособлял мастеру Кунцу у печи. Так что его не придется обламывать и обучать всему с самого начала, как невежественного мальчишку-подмастерья. Он уже много знает о металлах, особенно о меди. И наверное, успел подрасти и стать куда сильнее, чем был, когда я его видел в последний раз. Именно то, что вам нужно для вашего преславного Персея.

– Вы часто пишете брату? – осведомился мастер Бенефорте, следя, как он крутит кольцо в пальцах.

– Нет… Господи, я же не был дома четыре года! Жизнь рудокопа тяжела и скудна. Даже и сейчас меня пробирает дрожь, когда я вспоминаю эти темные душные туннели. Я два раза предлагал Тейру место в гвардии герцога, но он отвечал, что ему и думать противно о том, чтобы стать солдатом. Я-то говорю, он не понимает, что для него лучше. Но хоть славные знамена герцога не выманили его из той черной ямы, ваша слава искуснейшего художника его прельстит. – Рука Ури сомкнулась на кольце, он отдал его Фьяметте и рассеянно потер ладонь.

– Так он помогал медь выплавлять? – сказал мастер Бенефорте. – Да… Ну что же, напишите ему. Посмотрим, как все обернется.

Капитан улыбнулся.

– Сейчас же и напишу, – сказал он, изящно поклонился Фьяметте, пожелал мастеру Бенефорте доброго утра и удалился быстрым шагом.

Фьяметта села на табурет, держа кольцо, и испустила тяжелый вздох разочарования.

– Вы правы, батюшка. Бесполезно. Я просто не могу творить магию.

– Ты так думаешь? – мягко спросил мастер Бенефорте.

– Заклятие не сработало! Я вложила в него все сердце и душу, и ничего не произошло! Он даже на минутку кольца на палец не надел. – Она подняла глаза, вдруг осознав, что выдала свою тайну, но лицо мастера Бенефорте было скорее задумчивым, чем сердитым. – Но… но я ведь не была такой уж непослушной, батюшка. Вы не сказали, что я не должна накладывать заклятие на кольцо.

– Ты не спрашивала, – ответил он резко. – Тебе известно, что я никогда тебя этому не учил. Магия металлов слишком опасна для женщин. Во всяком случае, так я всегда думал. Но теперь я начинаю думать, не опаснее ли оставлять тебя необученной.

– Я для кольца пользовалась только заклинаниями, дозволенными Церковью, батюшка!

– Да, я знаю… Ты считаешь, что ты так уж непрозрачна, Фьяметта? – добавил он, заметив, как она расстроена. – Я мастер, дитя. Даже другой мастер не сумел бы воспользоваться моими книгами и инструментами так, чтобы я об этом не узнал.

– Но моя магия не удалась. – Она понурила голову.

Он взял кольцо и поднес его к свету.

– Мне следовало бы побить тебя за твои хитрости и обман… – Он отбросил край фартука, свернутого на краю рабочего стола, осмотрел то, что лежало внутри, и неодобрительно сжал губы. – Ты воспользовалась заклинанием истинной любви мастера Клюни, так?

Она горестно кивнула.

– Эти чары не сотворяют истинной любви, дитя. Это было бы неразрешимым противоречием, ибо чувство, вызванное магически, не может быть истинным. Чары лишь позволяют узнать истинную любовь.

– О!

– Но твое кольцо, возможно, сработало, хотя магия мастера Клюни не для упражнений подмастерий. Оно истинно открыло, что красивый, хотя и рябой капитан Окс – не твоя истинная любовь.

– Но… он мне нравится. Он добрый, учтивый. Держится благородно, не как грубияны-солдаты.

– Он просто первый мужчина, которого ты увидела, а вернее, заметила. И уж конечно, ты видела его целиком.

– Я в этом не виновата, – огрызнулась она.

– Все твои хихикающие подружки! Без них ты до такой нескромности не додумалась бы.

– Мне скоро шестнадцать, батюшка. Вы же знаете, соседскую Маддалену в прошлом месяце помолвили. Она уже примеряет свадебный наряд. А утренние новости? Дочке герцога Джулии всего двенадцать.

– С ней чистая политика, – сказал мастер Бенефорте. – И отнюдь розами не благоухающая. Да прикуси язычок, не то, если пойдут слухи, я буду знать, кто в них виноват. Сеньору Ферранте уже не тридцать пять, и говорят о нем всякое. Его второй жене еще не было шестнадцати – твоя ровесница, ты только подумай! – когда она умерла родами два месяца назад. Вряд ли ее судьба кажется тебе такой уж завидной.

– Да нет, нет! И все-таки… вдруг чуть не все выходят замуж. Кроме меня. Всех мужчин получше разберут, а вы меня будете держать при себе, пока я не стану толстой старухой, просто чтобы я была под рукой для вашего чародейства. «Немножечко твоей крови в эту новую чашу из сырой древесины, доченька, одну капельку», пока я с ног не свалюсь. Кровь девственницы. Волосы девственницы. Слюни девственницы. Урина девственницы. В иные дни я чувствую себя магической коровой.

– Твои уподобления слишком уж замысловаты, моя Фьяметта.

– Вы понимаете, о чем я! А тогда помолвите меня с каким-нибудь старым петухом с тощими ногами и лысым, как яйцо.

Мастер Бенефорте подавил смех:

– Что же, богатым вдовушкам неплохо живется.

– Ха! Тут нет ничего смешного, батюшка. – Она замолчала, а потом произнесла тихо:

– Или вы уже попробовали, но меня никто не захотел взять, потому что я такая чернушка. Или бесприданница.

– Мою дочь никто бесприданницей не назовет! – прикрикнул он, на этот раз слишком уязвленный, чтобы сохранить насмешливость, которая выводила ее из себя. Но тут же совладал с собой и продолжал:

– Охлади свою пылающую душу, Фьяметта, пока я не отолью моего великого Персея и герцог не наградит меня, как я того достоин. И в мужья я тебе куплю не какого-нибудь нищего солдата. У твоих подружек-болтушек рты поразеваются и языки отнимутся – почаще бы! – от зависти, когда они увидят свадебную процессию дочери Просперо Бенефорте! – Он отдал ей кольцо. – А потому сохрани эту золотую безделицу, как напоминание, что доверять надо своему отцу, а не своему невежеству. Маленький лев еще зарычит на твоей свадьбе.