Когда пройдет пять лет, Гарсиа Лорка Федерико

Когда пройдет пять лет

на обложку

Гарсиа Лорка Федерико

Шрифт:

Старик (желчно).Я ничего не помню.

Второй Друг (Другу).А ты?

Первый Друг (серьезно).И я.

Второй Друг. Я был еще маленьким, но помню все.

Первый Друг. Видишь ли…

Второй Друг. Этот дождь мне видеть уже незачем. Дождь – это так прекрасно. В школу он вбегал со двора и разбивался о стены на крохотных голых женщин, которые жили в каплях. Неужели вы их не видели? Когда мне было пять… нет, когда мне было два… нет, нет, мне был год, только год. Чудесно, правда? Так вот тогда я поймал одну из этих капельных женщин и два дня держал ее в аквариуме.

Первый Друг (насмешливо).И она подросла?

Второй Друг. Нет, она стала еще меньше, совсем девочкой, как и должно быть, как всегда и бывает, и становилась все меньше и меньше, пока не стала каплей воды. И пела она песню…

О, верните крылья,

мне пора.

Умереть,

как умерло вчера.

Умереть

задолго до утра.

Поднимусь на крыльях

по реке.

Умереть

в далеком роднике.

Умереть

от моря вдалеке.

И теперь я пою ее все время.

Старик (зло, Юноше).Он совершенно сумасшедший.

Второй Друг (услышав).Сумасшедший? Потому что не хочу сделаться больным и морщинистым, как вы? Потому что я хочу прожить свою жизнь, а у меня ее отбирают? Я не хочу вас знать. Я не хочу видеть таких, как вы.

Первый Друг (пьет).Все это – только страх смерти.

Второй Друг. Нет. Сейчас, когда я шел сюда и только начинался дождь, я видел, как хоронили мальчика. Я хочу, чтобы и меня так похоронили, в таком же гробике, и чтобы вы шли за ним наперекор грозе. Но мое лицо… оно мое, а у меня его крадут. Я был маленьким и пел, а теперь внутри меня бродит такой же старик, как вы, держа наготове две или три маски. (Вынимает зеркало, смотрит.)Нет, все-таки нет, все-таки я еще вижу, как я сижу на черешне… в серой матроске… в серой матроске с серебряными якорями… Боже мой! (Закрывает лицо руками.)

Старик. Платья рвутся, якоря ржавеют, и так без конца.

Второй Друг. Пожалуйста, не говорите так!

Старик (с воодушевлением).Рушатся дома.

Первый Друг (с силой, как будто защищается).Дома не рушатся.

Старик (невозмутимо).Гаснут глаза, и острый серп срезает прибрежные камыши.

Второй Друг. Конечно! Все это случится.

Старик. Нет. Все это уже случилось.

Второй Друг. Прошлое спокойно. Как вы можете этого не знать? Только будить его надо очень нежно. Иначе через четыре или пять лет возникает провал, куда мы все падаем.

Старик (в ярости).Молчите!

Юноша (весь дрожа, Старику).Вы слышали?

Старик. И даже слишком. (Быстро идет к двери справа.)

Юноша (вслед).Куда вы? Почему вы уходите? Подождите! (Идет за ним.)

Второй Друг (пожав плечами).Ну что же, Старик не мог иначе. А вы не возражали.

Первый Друг (он все время пьет).Да.

Второй Друг. Вам бы только пить.

Первый Друг (серьезно и с достоинством).Я делаю то, что мне по вкусу, и считаю, что так и надо. А в вашем мнении я не нуждаюсь.

Второй Друг (смутившись).Да, конечно. Я ничего и не говорю. (Влезает на кресло с ногами.)

Первый друг торопливо осушает рюмку за рюмкой и, хлопнув себя по лбу, как будто вспомнив о чем-то, быстро выходит через левую дверь. Второй Друг откидывается на спинку кресла. Справа появляется Слуга, как всегда неслышно, на цыпочках. Начинается дождь.

Второй Друг. Дождь. (Смотрит на свои руки.)Какой ужасный свет. (Засыпает.)

Юноша (входя).Он завтра вернется. Мне это необходимо. (Садится.)

Появляется Стенографистка. У нее в руках чемодан. Пересекает сцену, но на середине вдруг резко оборачивается.

Стенографистка. Ты звал меня?

Юноша (закрывая глаза).Нет. Я тебя не звал.

Стенографистка идет к двери, не сводя с него глаз и ожидая, что он позовет.

Стенографистка (в дверях).Я нужна тебе?

Юноша (закрывая глаза).Нет, ты мне не нужна.

Стенографистка уходит.

Второй друг (во сне).

О, верните крылья,

мне пора.